Перейти к содержимому

«Газпром» очень важен для Европы»




Землетрясение в Японии и конфликты в Северной Африке кардинально изменили отношение к природному газу со стороны мирового сообщества. В европейских странах приходит понимание, что газ — это незаменимый энергоресурс, ему нет альтернативы. Германия после аварии на японской «Фукусиме-1» остановила работу семи своих реакторов и задумывается о полном закрытии АЭС в стране. О том, какую роль в будущем будет играть газ и насколько страшна Европе неизбежная экспансия «Газпрома», рассказал глава совместного германо-российского газоторгового предприятия Wingas ГЕРХАРД КЕНИГ.

Какова сейчас ситуация на европейском рынке газа?

— На европейском рынке газа предложение по-прежнему превышает спрос, что объясняется большими объемами производства сланцевого газа в США и, соответственно, повышенным предложением поступающего в Европу сжиженного природного газа (СПГ). Для нас это и создает определенные трудности, и открывает новые возможности. Используя долгосрочные ценовые договоры, которые привязаны к цене на нефть, мы должны эту разницу цен микшировать. На экспортных рынках мы использовали эти шансы в прошлом году весьма успешно, получая вполне удовлетворительные для нас результаты.

Отчего росли цены на спотовом рынке газа в марте, в начале года и почему падают сейчас?

— Для этого, наверное, существует целый ряд причин, как, например, авария на «Фукусиме» или же последствия ситуации в Ливии. Для энергетического рынка в Европе факт есть — это колебания, от которых никуда не денешься: волатильность спотового рынка существует, так что и поставщикам, и покупателям приходится с ней мириться.

Насколько сейчас справедлива формула цены на газ и стоит ли ее менять?

— Сейчас на рынке предложение выше спроса и очень низкая спотовая цена на газ, в большинстве договоров она привязана к цене на нефть. Это проблема, и ее надо совместно решать производителям и импортерам. Мы ведем постоянные консультации с «Газпромом» и другими производителями. Нам необходимо использовать такие переговоры для того, чтобы более гибко использовать заложенные в договорах условия. Начало года показало, что нам это удается.

Каким вы видите рынок газа в ближайшие 5—10 лет?

— Точных цифр вам назвать никто не может. Можно, однако, четко сказать, что возрастет роль возобновляемых источников энергии и вместе с тем роль природного газа. Оба этих вида источника энергии будут играть очень важную роль во всей энергетической палитре. Поскольку в будущем мы хотим уменьшать объемы выброса СО₂ в атмосферу и одновременно снижать издержки производства, то значение этих источников энергии будет расти, комбинация из природного газа и нетрадиционных источников энергии приобретет большее значение. С точки зрения эффективности если сегодня внимательнее посмотреть на такие традиционные энергоносители, как уголь, использование которого на угольных электростанциях дает большой выброс СО₂ в атмосферу, то, видимо, имеет смысл своевременно заменить, возможно, самые старые из них, на высокоэффективные газовые станции.

Что станет драйверами цен на газ в ближайшее время?

— Все очень просто: цену на газ будут определять два фактора — спрос и предложение. Не больше и не меньше. В будущем избыток предложения в Европе будет уменьшаться, а спрос, соответственно, расти. Поэтому можно предположить, что уровень спотовых цен снова пойдет вверх. Как это будет выглядеть конкретно, никто точно предсказать не может. С точки зрения выброса СО₂ в атмосферу природный газ по сравнению с другими традиционными энергоносителями, безусловно, представляет собой наиболее привлекательный вариант.

Сколько газа Европа потребляет сейчас и будет потреблять через 10 лет?

— В 2010 году потребление газа составило 560 млрд куб. м, а к 2030 году, по прогнозам, оно составит 630 млрд куб. м. Очень важен и другой показатель, а именно объем добычи газа. За тот же период времени в Европе он заметно понизится, и поэтому сильно вырастет значение импорта. Поэтому осуществляются инвестиции в такие инфраструктурные проекты, как, например, газо­проводы «Северный поток» и «Ямал — Европа».

Насколько сильно изменится доля европейского импорта?

— С нынешних примерно 60% доля европейского импорта возрастет до 80%. Связано это с падением собственной добычи и ростом спроса.

Каковы перспективы сланцевого газа в Европе?

— Революцию сланцевого газа, которую мы наблюдаем в США, перенести в Европу невозможно. В настоящее время проводятся исследования с тем, чтобы определить, каков вообще потенциал сланцевого газа в Европе. А затем встанет вопрос: как и когда может начаться приемлемая с экологической и экономической точки зрения и не вызывающая протестов населения добыча сланцевого газа. Но какого-то серьезного влияния на европейский газовый рынок сланцевый газ, по нашему мнению, в ближайшие десять лет не окажет.

На какие новые рынки Wingas планирует выйти?

— Как раз пару недель назад мы заключили в Нидерландах новый большой договор о поставках c региональной энергораспределительной компанией Eneco Holding N.V. на 18 лет, предусматривающий объем поставок до 1 млрд куб. м в год. Мы рады тому, что в Нидерландах к нам обращались и другие клиенты, которые хотели бы работать с нами: мы активно работаем сейчас прежде всего в Нидерландах, в Бельгии, в Великобритании — наряду с нашим очень успешным основным рынком в Германии. Из за консолидации европейского внутреннего рынка мы видим большие шансы для дальнейшего роста в Европе.

Почему Германия поддерживает строительство конкурирующих трубопроводов?

— Правительство Германии, а также и ЕС знают, что собственное производство в Европе постоянно сокращается и что мы должны увеличивать импорт природного газа. И для того чтобы обеспечить гарантированные поставки, Еврокомиссия стремится предоставить возможность строительства различных газопроводов в Европу. Таким образом, и «Северный поток», и «Южный поток», и Nabucco, и любая другая газопроводная инфраструктура, идущая в Европу, рассматриваются в положительном ключе как средство обеспечения надежности снабжения Европы.

Что будет с ядерной энергетикой после аварии в Японии?

— Нынешняя ситуация в Германии такова, что правительство ввело мораторий — семь АЭС отключены от сети. К середине года может быть принято решение о полном отказе от атомной энергетики. В настоящее время обсуждаются сроки, когда это произойдет, предлагается 2020—2022 годы. И потом, конечно, возникнет вопрос, каким образом можно будет восполнить этот пробел в производстве электроэнергии. На наш взгляд, для природного газа это идеальная позиция для того, чтобы вместе с возобновляемыми источниками энергии ознаменовать новую эпоху в энергообеспечении.

Насколько пострадал имидж американских производителей атомных реакторов из-за Фукусимы? Могут ли этим воспользоваться российские поставщики оборудования для АЭС?

— (Смеется). Будучи специалистом по газовому энергоснабжению, я, наверное, не совсем компетентный адресат для этого вопроса. Однако принципиально можно констатировать, что существенно выросло доверие к природному газу в целом.

В связи с принятием третьего энергетического пакета компаниям фактически предлагается поделиться своим имуществом. Каковы последствия такого шага и какие меры вы планируете предпринять?

— В Wingas произойдет еще более четкое разделение между транспортировкой газа и торговым бизнесом. Это означает, что мы создадим независимого оператора по транспортировке. Wingas по-прежнему будет участвует в этой транспортной компании, однако в условиях четкого разделения функций. Как все это скажется на инфраструктуре, увидим позднее. Здесь особенно важно, чтобы соответствующим образом были бы созданы привлекательные условия для инвестиций, а их пока нет.

В последнее время складывается впечатление, что Европа охвачена страхом перед «Газпромом», где его считают чуть ли не монстром, который стремится посадить всех на «газовую иглу». Так ли это?

— То, что можно прочитать в СМИ, это одно, реальная ситуация другая. «Газпром» является очень важным и надежным партнером. В этом нет никаких сомнений и дискуссий. Да и рост в отрасли обязан тому, что «Газпром» проявил готовность инвестировать и способствовал созданию в Европе полноценного газового хозяйства с большими газохранилищами. Это понимают политики и в ФРГ, и в Европе. Сейчас «Газпром» занимает существенную долю европейского рынка газа, и она будет расти, несмотря на увеличение импорта со стороны других производителей. Мы исходим из того, что она составит в ближайшие годы 30—35%. «Газпром» уже внес очень важный вклад и еще может внести большой вклад в экономику Европы. Роль природного газа будет возрастать, и поэтому Европа нуждается во всех производителях, которые могут осуществлять его поставки.
Интервью проводила Елена Шестернина


При полном или частичном воспроизведении интернет-ресурсами материалов сайта, указание автора и прямой гиперссылки на материал обязательно. Печатным СМИ перепечатка без письменного разрешения администраци запрещена . Администрация может не разделять мнение автора и не несет ответственности за авторские материалы. Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости. За достоверность и содержание рекламы ответственность несет рекламодатель.