Перейти к содержимому

Выбор редактора

Удержатся ли бесценные цены на молоко в Украине?




К рассмотрению в Верховной Раде подготовлен законопроект о повышении минимальной цены на молоко от населения до 4 грн. за литр. Ныне этот показатель почти в два раза меньше и не обеспечивает домохозяйствам желанной рентабельности. В результате лишь на протяжении последнего полугодия поголовье крупного рогатого скота в крестьянских подворьях существенно сократилось. И это при том, что именно личный сектор аграрной экономики производит большую часть молока.
Однако законодательная инициатива не всем пришлась по душе. Активнее всего ей оппонируют представители перерабатывающих предприятий и розничной торговли. Последние убеждают, что изменение уже сформированной ценовой политики нарушит баланс интересов, приведет к удорожанию молочной продукции, а значит, и к резкому уменьшению покупательной способности украинского населения.
Чьи доводы окажутся более весомыми? Об этом говорим с руководителем направления «Развитие рыночной инфраструктуры» Проекта USAID «АгроИнвест» Николаем ГРИЦЕНКО.

- Способны ли личные крестьянские хозяйства, которые сдают молоко на переработку, выжить в условиях экономического кризиса, когда национальная валюта обесценилась почти в три раза, а закупочные цены на молоко выросли лишь на считанные проценты?

- Сначала немного общих данных. Сегодня в Украине около 1,2 млн. домохозяйств держат коров, сдают молоко и выживают за счет этого. А это где-то 4 млн. сельских жителей. Поэтому можно сказать, что с этого сектора отрасли животноводства кормятся 25-30% сельских жителей.
Для них вопрос ценовой политики относительно закупки молока от населения не является праздным. Цены на все растут, а на молоко остаются такими же, как и два-три года назад. По состоянию на 1сентября они составляют 2,5-2,6 грн. Это приблизительно 10 центов. В Европе цена на молоко – 45-46 центов, и там фермеры недовольны этим и протестуют. Европейские правительства активно реагируют на голос аграриев – они сразу выделили 500 млн. евро на дотации животноводам в связи с колебаниями цен, в первую очередь, на молоко.
У нас вообще ситуация с этим весьма плачевна.

- Почему закупочные цены на молоко, которое сдают на переработку домохозяйства и сельхозпредприятия, существенно разнятся?

- Прежде всего, есть объективные факторы. Сельхозпредприятия – зарегистрированные юридические лица, плательщики налога на добавочную стоимость. С ними молокоперерабатывающие предприятия могут официально заключать соглашения. И тут все расчеты достаточно просты.
Собственники личных крестьянских хозяйств – не юридические лица, они даже не имеют статуса сельскохозяйственных товаропроизводителей, не являются плательщиками налога на добавленную стоимость. Этот фактор практически на 20% снижает для них закупочные цены. Уже много лет этот вопрос не удается урегулировать. Хотя исследования четко доказывают, что физические лица, личные крестьянские хозяйства находятся в невыгодных, часто дискриминационных условиях в налоговом отношении по сравнению с хозяйствами, являющимися юридическими лицами.
Другой весомый фактор заключается в том, что качество молока у сельхозпредприятий все-таки лучше. Оно первого класса, экстра, и это сказывается на цене. У собственников личных крестьянских хозяйств молоко идет второго-третьего сорта, поэтому цена снижается.

- Почему розничные цены на молоко в последнее время выросли на 45%, а закупочные цены для населения лишь на 8%?

- Вопрос тут даже более сложный. В рознице цены на молоко выросли в этом году на 45%, а у оптовиков на 21%. При этом закупочная цена для сельхозпредприятий увеличилась на 19%, а для населения – лишь на 8%. Почему?
Организованные производители могут отстаивать свои интересы. Перерабатывающим предприятиям они сдают крупные партии молока, поэтому могут вести и предметные разговоры о цене. А крестьян, которые не сплочены, защищать некому. Поэтому часто им не просто дают низкую цену, а вообще могут не рассчитываться за поставленное молоко или задерживать расчеты на несколько месяцев. Часто они просто оказываются в безвыходной ситуации: или продают молоко за бесценок, или у них его вообще не будут брать. И что они тогда с ним будут делать?
Цены в розничной торговле выросли на 45%. Так уже сложилось: всегда тот, кто продает, снимает навар. И сегодня торговые сети находят различные варианты, чтобы повышать цены. К сожалению, эта маржа к производителю не доходит.

- Что делать в случаях, когда торговые сети своевременно не рассчитываются за купленное молоко с его переработчиками, а те соответственно накапливают долги перед личными крестьянскими хозяйствами?

По моему мнению, сегодня такие запутанные отношения являются не просто проблемой на уровне реализаторов-переработчиков-производителей. Это вопрос государственной политики.
Торговые сети достаточно часто не чувствуют ответственности перед своими поставщиками. В Европейском Союзе порядок расчетов за каждую группу товаров достаточно четко регламентирован соответственными циркулярами. Например, за молоко – до 30 дней, ведь этот товар не может долго лежать на полках. Хлеб еще меньше. В той же Беларуси принят закон, четко регулирующий порядок действий торговли, в том числе, супермаркетов, в расчетах с поставщиками.
У нас это не регламентировано, и на государственном уровне этим пока что никто не занимается. Ну, разве что Торгово-промышленная палата Украины совместно с Антимонопольным комитетом предлагают подписать меморандум о взаимной вежливости между производителями и торговыми сетями. Это касается не только молока, но и других видов продовольствия.
Но пока что в этих вопросах хаос. И такой ситуацией в полной мере пользуются недобросовестные дельцы. Скажем, крестьяне сплошь и рядом сдают молоко для молокоперерабатывающих предприятий через посредников. И – под честное слово, без какого-либо документального подтверждения. А потом крестьянам отказываются платить, мол, нет документов – нет и расчетов. Такие примеры мы имели на Черниговщине, недавно о таком же сообщили из Хмельнитчины, из других регионов.
Уже не впервые мы много говорим о том, что крестьяне должны сдавать молоко только через сельскохозяйственные обслуживающие кооперативы с четким документальным оформлением. Тогда если молокоперерабатывающее предприятие объявит себя банкротом или убежит с рынка, по крайней мере, будут основания обращаться в суд. Без документов таких оснований нет.
Договорные условия существенно влияют и на качество молока. Крестьяне сдают молоко в сельскохозяйственный обслуживающий кооператив, а он заключает договор о поставках с молокоперерабатывающим предприятием. В этом договоре отмечены требования к качеству. И крестьяне относятся к этому более ответственно. Сегодня кое-кто из крестьян радуется, что не имеет таких договорных отношений: втихаря можно сдать закупщикам молоко низкого качества, и это проходит. Проблемы появляются позже: когда такой же недобросовестный закупщик не платит обещанных денег.
То есть, проблема многосторонняя. Но выход один – налаживание системы сбыта молочной продукции через официальные заготовительные организации, сельскохозяйственные обслуживающие кооперативы. Там, где работает эта система, есть четкое документальное оформление этих операций, есть требования к производителю, к переработчику, там можно отстаивать свои интересы.

- А будут ли повышать переработчики молока и его реализаторы стоимость своих услуг, если закупочная цена от населения возрастет до 4 гривен за литр?

- Стоимость услуг переработчики определяют по собственным калькуляциям, в зависимости от составляющих себестоимости – топлива, ресурсов, заработной платы, стоимости логистических услуг и пр.
Крупные молокоперерабатывающие предприятия часто ссылаются на дорогую логистику заготовки молока. Некоторые из них транспортируют молоко на расстояние 300-400 км. При дорогом топливе цены тут соответствующие. Так, по некоторым подсчетам, если сегодня у крестьянина молоко покупают за 2,6 грн., то транспортные расходы могут достигать 1 грн. на каждый литр.
Часто после переработки молокопродукты везут назад – за те же 300 км. Можно представить, как это ложится на цену продукции, которая доходит к потребителям.
Выход один: диверсифицировать переработку. В каждом регионе, в каждом районе должно быть хотя бы небольшое молокоперерабатывающее предприятие, кооперативное, частное, любое. Пока что у нас действует монополизация молокопереработки.

- Скажется ли на росте цены реализации молока удорожание закупочной цены?
- Однозначно молоко может подорожать. Население производит где-то 60% молока, значительная часть его сдается на переработку. Поэтому если будет введен нижний порог цены в 4 грн., это повышение почти на 80%. Переработчики непременно включат это в себестоимость, повысят стоимость молока и так же оно дойдет до розничной торговли. Это будет цепочка, никуда мы от этого не денемся.

- Что произойдет с животноводческой отраслью, если Верховная Рада не отважится на принятие закона о повышении минимальной цены на молоко от населения?

- Сегодня в животноводческой отрасли непростая ситуация. Особенно это касается крупного рогатого скота. По статистике, по состоянию на 1 сентября количество поголовья дойных коров уменьшилось по сравнению с прошлым годом на 6%. Это приблизительно 140 тыс. из 2 млн. 250 тыс. коров. Бывая в селах, общаясь с кооперативами, могу также подтвердить: люди вырезают скот.
Причин много. Цена на молоко не окупает затрат. Закупочные цены должны быть выше, как минимум, в 2 раза.
Существенно возрастает стоимость содержания скота. Корма, затраты на заготовку, перевозку, топливо, электроэнергия – все это стоит очень дорого. К тому же в этом году из-за погодных условий, засухи, люди почти не заготовили сена. Комбикорма покупать достаточно дорого, цена поднялась на 30-50%.
Весомым является и социально-экономический фактор, который сказывается на ситуации в секторе молочного животноводства. Люди старшего поколения, которые держали коров, уже не могут с этим справиться, а молодежь не видит перспектив в этом деле, потому и не хочет им заниматься. Поэтому не случайно уже есть села, где вообще нет коров, где скоро детям будут корову в зоопарке показывать.

- Что делать в такой непростой ситуации?

- Украине нужна комплексная государственная программа поддержки возрождения, не побоюсь тут сказать прямо, и развития животноводства и, в первую очередь, крупного рогатого скота. Должны быть определены регионы, где это можно делать с наибольшей отдачей, где для этого есть все условия.
Также должны быть определены мероприятия по формированию системы переработки молочной продукции на местах, в регионах, в районах. Сегодня во многих странах на постсоветском пространстве активно используют контейнерные молокоперерабатывающие цеха на 3-5 тонн. Благодаря государственным программам частные предприниматели, кооперативы берут их в лизинг на 5-10 лет с дальнейшим выкупом. Это реальные вещи, и ими нужно заниматься.
Так же комплексная государственная программа должна предусмотреть помощь людям и для улучшения состояния содержания скота, в автоматизации процесса доения и пр. Сегодня в Украине есть случаи, когда сельскохозяйственные обслуживающие кооперативы при помощи донорских проектов приобрели мобильные доильные установки, благодаря которым коров можно доить прямо на поле – сразу по несколько коров. И тогда молоко качественное, там нет доступа к воздуху, выдерживаются все санитарно-гигиенические нормы, и оно идет по более высокой цене. К сожалению, это пока что единичные случаи, но за ними будущее!
Подготовка закона о новой минимальной закупочной цене на молоко от населения показывает, что сегодня на государственном уровне есть понимание необходимости поддержки животноводческой отрасли. Главное – от понимания перейти к собственно поддержке.

Тарас ТЕРНОВСКОЙ,
Национальный пресс-клуб по аграрным и земельным вопросам


При полном или частичном воспроизведении интернет-ресурсами материалов сайта, указание автора и прямой гиперссылки на материал обязательно. Печатным СМИ перепечатка без письменного разрешения администраци запрещена . Администрация может не разделять мнение автора и не несет ответственности за авторские материалы. Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости. За достоверность и содержание рекламы ответственность несет рекламодатель.