Перейти к содержимому

Ушел из жизни Богдан Ступка




Вчера в Киеве после тяжелой продолжительной болезни на 71-м году жизни умер великий украинский актер, художественный руководитель Национального академического драматического театра им. Франко Богдан Ступка, сообщает "КоммерсантЪ-Украина".

Богдан Ступка, без сомнения, был счастливым человеком. Мало кто из его коллег мог бы похвалиться таким безоговорочным признанием в профессиональной среде. Критики не стеснялись называть его гением. Он был осыпан государственными наградами и призами престижных фестивалей. О зрителях даже и говорить не стоит — едва ли кто-то из украинских актеров способен сравниться со Ступкой в популярности. Конечно, для того, чтобы добиться такой феноменальной славы, помимо большого природного дара и трудолюбия, необходимо было еще и везение. И тут судьба тоже благоволила артисту. Уже первая его роль на сцене — робота Механтропа в публицистической драме "Фауст и смерть" Александра Левады, сыгранная восемнадцатилетним юношей во Львовском театре им. Марии Заньковецкой,— не просто вызвала ажиотаж местной публики, но и была поднята на щит традиционно снисходительной по отношению к провинциалам московской критикой. Впоследствии так же произошло и с кинодебютом актера: "Белую птицу с черной отметиной" Юрия Ильенко с триумфом показали на Московском кинофестивале, и Ступкиного героя, которого дома однозначно бы заклеймили как "негодяя-бандеровца, не достойного сочувствия", либеральные москвичи причислили к "глубоко драматическим образам".

В начале творческого пути за Богданом Ступкой закрепилось амплуа "неврастеника с отрицательным обаянием", что счастливо избавило его от участия в советских пьесах-однодневках, но зато дало ему возможность уже в молодости сыграть ряд прекрасных классических ролей — Треплева в чеховской "Чайке", Дон Жуана в "Каменном властелине" Леси Украинки, шекспировского Ричарда III. Большинство этих образов были созданы артистом в спектаклях Сергея Данченко — встреча с этим режиссером стала для Богдана Ступки еще одним подарком судьбы.

Вместе с Данченко в 1978 году актер переехал из Львова в Киев, вступив в труппу Театра им. Франко, и первой же своей работой на этой сцене — Миколой Задорожным в "Украденном счастье" — покорил столицу. Исполнение этой роли Богданом Ступкой надлежит изучать в театральных школах, настолько филигранна ее партитура — ни одного случайного жеста, произвольной интонации. Ювелирная, совершенная и одновременно нарушающая все привычные каноны работа. Говорят, увидев Ступку в этой роли, корифей театра Наталия Ужвий возмущенно залепетала: "Да разве же это Микола? Это же юродивый какой-то". Ступка торжествовал — ведь именно беспомощность и ненужную обществу доброту героя он и стремился выразить на сцене. Эта трагическая нежность, смирение и душевная чувствительность стали со временем определять большинство его персонажей — Войницкого в чеховском "Дяде Ване", Поприщина в "Записках сумасшедшего" Гоголя, Автора в "Энеиде" Котляревского, даже сумасбродного шекспировского короля Лира, излишне самонадеянного софокловского царя Эдипа и скептичного Мефистофеля в "Фаусте".

С какого-то момента Богдан Ступка в принципе перестал играть в театре роли подлецов и нравственно ущербных людей. Точкой невозврата стала заглавная роль в спектакле 1990 года "Тевье-Тевель" по Шолом-Алейхему. Лукавый еврейский мудрец, отец многочисленного семейства, скромный молочник просто и вдохновенно объяснял людям, в чем состоит смысл их существования, без малейшего пафоса доказывал, что прощение, милосердие, сочувствие, терпение и доброта составляют главную цель и ценность человека.

Чтобы там ни говорили, но именно эта роль провела в украинском театре демаркационную линию — Ступка и остальные, вознесла актера на пьедестал национальной звезды, с которой просто невозможно конкурировать. Собственно, после Тевье стало окончательно ясно, что артисту подвластны любые роли — даже сугубо социальные — например, министра культуры, которую он с 1999 по 2001 год чрезвычайно элегантно сыграл в правительстве, гордясь тем, что появляется на заседаниях Кабмина в джемпере, а не в номенклатурном костюме, или худрука Театра им. Франко, где он с 2001-го, примиряя своим авторитетом враждующие актерские кланы, старался держать марку после смерти своего друга и учителя Сергея Данченко.

Все же надо понимать, что свои главные роли Богдан Ступка — этот невероятно компанейский, озорной, дружелюбный, независтливый, обаятельный человек — играл не в реальной жизни, а на сцене или экране. Там, в общем-то, мы и видели подлинного Богдана Ступку. Ведь великий актер тем и отличается от других людей, что обладает каким-то непостижимым слухом, умением делать зримым невидимое, в буквальном смысле стать другим человеком. Для этого нужна колоссальная душевная энергия, ресурсы которой у Ступки были неистощимы. Что не отрицает, разумеется, наличия безупречного ремесла. Не в обиду многим коллегам актера, но надо признать, что в техническом совершенстве в последние годы с ним почти никто не мог тягаться. Этим формальным мастерством в эпоху дилетантизма во многом объяснялись все его кинонаграды. Он входил в кадр мастером, точно зная, что будет в нем делать. А в театре, кстати, его слышно было из любого уголка сцены, даже когда он стоял к залу спиной.

Конечно, силу его воздействия на зрителей определял в первую очередь масштаб личности. Ступка всегда доброжелательно отзывался о своих партнерах, но стоит пересмотреть даже лучшие его фильмы последних лет — "Свои", "Водитель для Веры", "Два в одном", сериал "Тарас Бульба",— чтобы понять, насколько он возвышается над окружением, ничего для этого специально не делая. Это, между прочим, признак выдающегося таланта — не мешать и даже помогать другим. Лия Ахеджакова, с которой Ступка играл гоголевских "Старосветских помещиков", как-то рассказывала, что впервые в жизни встретила артиста, который заботился о том, чтобы выгоднее выглядела на сцене партнерша, а не заслонял ее собой.

В последние годы он жадно играл в кино, словно стараясь догнать судьбу, не додавшую ему киноработ в молодости. Шутя, называл себя Сильвестром Сталоновичем, намекая не только на интенсивность съемок, но и на необходимое для этого бычье здоровье. Он, кстати, успел свершить фантастически много. В прошлом году, сразу после операции в немецкой клинике, вместо того чтобы пройти курс реабилитации, уехал на очередные съемки. Врачи говорят, что именно этим укоротил себе жизнь. Но, как бы там ни было, он был и, вероятно, навсегда останется первым и лучшим украинским актером. И теперь любой новый талант обречен на сравнение с ним.

Прощание с Богданом Ступкой состоится завтра на сцене Национального академического драматического театра им. Франко.

Сергей Васильев


При полном или частичном воспроизведении интернет-ресурсами материалов сайта, указание автора и прямой гиперссылки на материал обязательно. Печатным СМИ перепечатка без письменного разрешения администраци запрещена . Администрация может не разделять мнение автора и не несет ответственности за авторские материалы. Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости. За достоверность и содержание рекламы ответственность несет рекламодатель.