http://finforum.org/page/index.html/_/interview/ Thu, 23 Feb 2012 05:15:49 +0000 3600 Эксклюзивные интервью финфорума с известными людьми http://finforum.org/page/index.html/_/interview/nalogovyje-novshestva-pravitelstva-khorosho-ili-p-r32032 Об изменениях к Налоговому кодексу (НК) относительно упрощенной системы налогообложения, как и о многих других правительственных инициативах, сегодня ширится много критики, мол, документ содержит неприятные "сюрпризы", что много норм недоработаны и содержат противоречия. Одна хорошая новость – продлен мораторий на налоговые проверки малого бизнеса на период адаптации закона. Обо всех остальных позитивах и негативах новоиспеченного закона, а также о разрабатываемых налогах UBR.ua рассказал народный депутат Украины (Партия регионов), президент Украинского союза промышленников и предпринимателей (УСПП) Анатолий Кинах.

UBR.ua: Анатолий Кириллович, сегодня звучит много замечания относительно принятого парламентом закона об изменениях к Налоговому кодексу (НК) относительно упрощенной системы налогообложения. Как Вы оцениваете данный документ с точки зрения не только парламентария, но и президента УСПП? В целом закон благоприятный для бизнеса или все же "содержит подводные камни", о которых узнаем по факту, как говорится?

А. К.: Закон (об упрощенной системе – авт.) в целом позитивный. Он дает ответы на несколько важных вопросов. Первое – упрощенная система налогообложения не ликвидируется, чего боялись многие предприниматели. Она сохраняется и совершенствуется. Второе – очень много в этом законе, около 70%, внесено предложений от ассоциации предпринимателей. Третье – в этом законе решены такие серьезные вопросы, как возможность сотрудничества предпринимателей по упрощенной системе с юридическими лицами.

Также, согласно новому закону, меняется существенно план годовых доходов, дающий право использования упрощенной системы налогообложения: от 150 тыс до 5 млн грн и физическим и юридическим лицам. Патент на право, или свидетельство на право, использовать упрощенную систему – бессрочно.

UBR.ua: Какие социальные гарантии предпринимателя прописаны в документе? Это ведь также прерогатива…

А. К.: Учтен ряд социальных проблем: предприниматель физическое лицо, работающий по упрощенной системе имеет право на отпуск и на то, чтобы в период больничного и отпуска не платить этот налог. То есть, мы приближаем их к той социальной защите, которую имеют граждане Украины. И - ряд других позитивов.

UBR.ua: А негативы?

А. К.: В то же время в законе, который начнет действовать с 1 января 2012 года, есть и негативы, однозначно. Например, я уверен, что нужно повысить защиту предпринимателей. Особенно, когда речь идет о праве налоговой службы изымать у него свидетельство о работе по упрощенной системе. Тут надо отработать серьезную судебную процедуру с тем, чтобы не было проявления силового давления и коррупционного сговора. Есть проблемы, связанные с видами деятельности, на которые распространяется упрощенная система. Я считаю, что эти виды деятельности нужно расширять.

UBR.ua: Налоговая решила продлить мораторий на проверку малого бизнес на период адаптации закона. Вероятен ли такой сценарий, что мораторий будет продлен до конца 2012 года или, может, больше?

А. К.: Сегодня у нас есть заверение налоговой службы. Я лично встречался с Александром Клименко (председатель Государственной налоговой службы Украины (ГНСУ) – авт.). Есть четкая гарантия, что на период адаптации к этому закону и в целом до конца года налоговая служба не будет проверять малый бизнес. То есть будет продлен мораторий. И это очень правильно. Однако необходимо в целом максимально ограничить проверки малого бизнеса. Если серьезно поработать по некоторым оффшорным зонам, то можно пополнить доходную часть бюджета такими суммами, для которых малому бизнесу надо будет платить налоги 5-7-10 лет. Поэтому, не там ищут, скажем так…

UBR.ua: Кроме изменений в налоговое законодательство, какие еще условия нужно создать для отечественного бизнеса, чтобы он не просто функционировал, а развивался?

А. К.: Формирование условий для малого бизнеса - это не только данный закон. Правительству нужно усилить работу. Политика самозанятости являлась всегда приоритетной, когда есть проблемы в базовых отраслях. Правительству надо заняться созданием условий для самозанятости людей, в том числе, через предпринимательство. Надо возобновлять национальную программу предпринимательства, надо работать над доступом к кредитным ресурсам, максимально создавать условия участия малого бизнеса, как это есть в мире, в производственной сфере, надо создавать условия для использования, аренды, в том числе пустующих, основных фондов. То есть, иметь четкую стратегию, где мы не дискутируем, нужен предприниматель или нет. Он нужен.

UBR.ua: Говоря о других "налоговых инициативах", Кабмин планирует ввести налог на богатство и на операции с оффшорными зонами, чтобы наполнить расходную часть бюджета. Удастся ли подобным образом пополнить Пенсионный фонд (ПФ)? Не считаете ли Вы, что система требует доработки?

А. К.: Что касается налога на богатство, на роскошь… безусловно, Украине нужно отрабатывать эту систему, потому что у нас есть очень большая проблема роста дифференциации населения наших граждан, расстояния между теми, кто получает высокие и теми, кто получает низкие доходы. Коэффициенты называют разные – в 30-40 раз. А в развитых государствах – в 5-7 раз. Это создает огромное напряжение в обществе, не говоря уже о социальных бедах наших людей. Это все обостряет социальную и общественно-политическую ситуацию. Поэтому важно, чтобы эта система отрабатывалась. И я за то, чтобы вводить такие налоги: на богатство и на роскошь, опираясь на международный опыт. Очень важно, чтобы это была система, перед которой все равны, без исключений с точки зрения уровня доходов. И, конечно, ни в коем случае не создавать или не закрывать через такие налоги развитие среднего класса. Когда я вижу некоторые ставки, которые предлагаются, то по сути 12-14 тыс грн по параметрам Европы, это даже не средний класс. А там же (в правительственном проекте закона – авт.) пытаются ввести людей, которые имеют доходы 10-12-14 тыс грн в статус богатых, таким образом разрушая еще больше возможность развития среднего класса в Украине. Должны быть четко продуманные подходы.

UBR.ua: То есть, идея хорошая, но ее нужно дорабатывать?

А. К.: Система, предлагаемая сегодня правительством, требует очень серьезной доработки.

UBR.ua: Относительно 12%-го налога на операции с оффшорными зонами?

А. К.: Что касается 12%- го налога на операции с оффшорными зонами, я думаю, что с этого мало что получится. Правительству надо понимать, что это приведет только к более изощренным схемам уклонения от налогообложения. Правительству надо бороться с теневой экономикой, но не таким образом. Нужны серьезные административные меры, но надо создавать условия, когда по закону работать выгодно. Идея хорошая, но она не приведет к результату. Она приведет не к повышению поступлений в Пенсионный фонд (ПФ), а к более изощренным схемам уклонения от уплаты налогов.

UBR.ua: Вице-премьер-министр – министр труда и социальной политики Сергей Тигипко – он же главный инициатор данных налогов – обещал, что проекты законов будут поданы в Верховную Раду (ВР) до конца этого года. Вы еще их не видели?

А. К.: Этих законопроектов мы еще не видели. В парламент они не внесены. Я бы рекомендовал правительству, прежде чем вносить в Раду, провести дискуссию по этим инициативам с бизнесом.

Леся Лещенко]]> Wed, 07 Dec 2011 18:21:45 +0000 5949f7c757ce4354cfbd8a5a7e193096 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/spasenije-ot-krizisa-recept-ot-banka-kipra-r31903 Развал еврозоны ослабит в первую очередь Германию, Греция скоро начнет выходить из кризиса, а дефолт Кипра невозможен, убежден председатель совета директоров одного из крупнейших банков Кипра Marfin Popular Bank Эфтимиос Булутас. Но проблема в том, что политики обещают слишком много, поделился он в интервью «Газете.Ru».

— Проблемы кипрских банков привели к снижению суверенного рейтинга Кипра до «мусорного» уровня, поскольку активы банковской системы в шесть раз превышают размеры экономики. При этом банковский сектор Кипра нуждается в рекапитализации из-за долговых проблем Греции, гособлигации которой есть в ваших портфелях. Сколько денег необходимо вашему банку, чтобы соответствовать требованиям EBA (European Bank Authority — Европейская банковская организация)?

Развал еврозоны ослабит в первую очередь Германию, Греция скоро начнет выходить из кризиса, а дефолт Кипра невозможен, убежден председатель совета директоров одного из крупнейших банков Кипра Marfin Popular Bank Эфтимиос Булутас. Но проблема в том, что политики обещают слишком много, поделился он в интервью «Газете.Ru».

— Проблемы кипрских банков привели к снижению суверенного рейтинга Кипра до «мусорного» уровня, поскольку активы банковской системы в шесть раз превышают размеры экономики. При этом банковский сектор Кипра нуждается в рекапитализации из-за долговых проблем Греции, гособлигации которой есть в ваших портфелях. Сколько денег необходимо вашему банку, чтобы соответствовать требованиям EBA (European Bank Authority — Европейская банковская организация)?

— Отличие Кипра в том, что у нас в банковской системе много депозитов, как корпоративных, так и физлиц. Если мы возьмем с вами среднюю кипрскую семью, то она чистый вкладчик, то есть у нее есть кредиты, но объем депозитов выше. С этой точки зрения у нас крепкая банковская система. Уровень достаточности капитала один из самых высоких в Европы: в целом по банковской системе он близок к 9%.

Но из EBA пришли с очень строгими стресс-тестами: они считают, что кипрским банкам необходима докапитализация на 3,6 млрд евро. По оценке национального регулятора, необходимо около 2,5 млрд евро. Мы опубликовали наши результаты по стресс-тестам EBA: дефицит капитала при худшем сценарии может составить 2,1 млрд евро, а чтобы соответствовать базельским требованиям — 1,5 млрд евро. Они необходимы, если (и это очень большое если!) Греция списывает 50% долга, тогда мы должны будем изменить структуру капитала. Наш основной конкурент Bank Of Cyprus уже проводит рекапитализацию примерно на 1 млрд евро.

— Где вы рассчитываете найти деньги?

— Во-первых, у нас есть основной акционер, который контролирует около 40%, — Dubai Financial, Marfin Investment Group. Они традиционно поддерживают банк, то есть значительную часть заплатят акционеры. И, конечно, мы выйдем на рынок. Я думаю, если мы убедим рынок, что это последнее увеличение капитала, на которое мы идем, то деньги найдутся.

— Но как вы собираетесь убеждать рынки покупать облигации кипрских банков?

— Понимаю ваши сомнения. Но мы сейчас говорим об акциях, не облигациях. Я думаю, что есть люди, компании, которые специализируются на банках, переживающих кризис. Например, в Ирландии у властей был выкуплен банк по очень низкой цене. Я уверен, что мы найдем людей, которым будет интересно купить акции нашего банка.

Как я буду убеждать их, что это последняя рекапитализация? Во-первых, если мы посмотрим на макроэкономические показатели, наш портфель состоит на 45% из кипрских бумаг, еще на 45% — из греческих, остальное приходится на международные.

В Греции все начнет стабилизироваться уже в следующем году, МВФ ожидает там положительного роста. На Кипре мы также прогнозируем рост экономики.

Более того, в последние недели для Кипра поступают хорошие новости — открытие газовых месторождений в Левантийском бассейне. Далее, у Кипра нет долговых проблем, наш госдолг составляет всего 61% ВВП. Ну и, наконец, Кипр договорился с Россией о предоставлении 2,5 млрд евро, которые дадут стране время «дышать», пока будет происходить стабилизация в регионе.

— Учитывая, что гособлигации Кипра уже «мусорные», не исключаете ли вы дефолт страны?

— Мы пока не увидели дефолта Греции (смеется). Смотрите, российский кредит покрывает 18 месяцев необходимого рефинансирования. Кроме того, Кипр может обратиться к ЕС и МВФ за двусторонними кредитами, как уже сделала Греция, на сумму до 50% ВВП, то есть до 9 млрд евро, хотя нам такие огромные деньги не нужны. Но я думаю, что уже в 2013 году у Кипра будет профицитный бюджет, то есть он сможет генерировать капитал, чтобы покрыть все кредиты. Не забывайте о месторождениях газа. Нет, дефолта Кипра не будет!

— Как вы ожидаете, к чему приведет европейский кризис? Как он будет развиваться?

— Европейский кризис в любом случае будет разрешен. Конечно, сделать это лучше раньше, чем позже. Надеюсь, что уже к Рождеству мы получим какое-то решение.

С моей точки зрения, есть только два пути движения вперед. Первый: Европа выпускает евробонды, посредством которых гарантируются все или часть суверенных долгов. Второй: ЕЦБ становится кредитором последней инстанции и выкупает бонды проблемных стран — Испании, Португалии, Греции. В последнем случае будет негативный эффект, поскольку придется печатать деньги, что отразится на инфляции.

Главная проблема — убедить Германию. Эта страна — чистый вкладчик, рост инфляции «съест» часть их вложений. Поэтому чрезвычайно сложно убедить Берлин, что это необходимо сделать ради чего-то великого.

Но, с другой стороны, Германия — это экспортоориентированная страна, и около 70% германского экспорта приходится на Европу. Большинство стран Южной Европы импортируют ее товары. Поэтому Германия не сможет существовать без европейских стран. И очень важно, чтобы Германия осознала это.

— Меркель негативно относится к обоим из перечисленных вами способов выхода из кризиса. Как вы думаете, те выгоды, которые получит Германия от спасения проблемных стран, перевесят все возражения?

— Я думаю, что других способов просто нет, поэтому обе эти меры должны быть выполнены. Альтернатива — развал еврозоны.

Вы можете себе представить мир, в котором Германия возвращает марку, которая дорожает на 50%, то есть цена каждого германского товара, который идет на экспорт, растет? Не так уж много германских товаров в этом случае будут покупаться в Европе и за ее пределами.

Если еврозона развалится, Германия очень ослабеет, потому что у нее модель экономики ориентирована на экспорт, а не на внутреннее потребление. Германия для Европы то же, что и Китай для США.

— Что вы думаете об идее выкинуть из еврозоны слабые экономики и оставить там, например, Германию, Францию и страны, соблюдающие Маастрихтские соглашения?

— С экономической точки зрения это один из возможных сценариев. Разделение еврозоны может стать главным движением, если евро продолжит падать и каждая страна захочет вернуться к своей валюте. Но напомню, что не так уж просто выйти из еврозоны. Даже если страна захочет, она не может просто взять и выйти, ей должны позволить это сделать.

— Исходя из этого, что будет с Грецией?

— Они не откажутся от евро. Греция сделала очень многое, чтобы получить пакет помощи. В конце концов Греция станет более конкурентоспособной страной, хотя для большинства греков это будет болезненно.

— Чего вы ожидаете от саммита в Брюсселе, который пройдет 9 декабря? Будут ли там приняты какие-то важные решения?

— Честно говоря, не знаю, чего нам ждать.

Политики пообещали слишком много. А сейчас каждый день на счету.

Это один из наиболее важных саммитов. Возможно, мы увидим новое соглашение для Европы, которое будет означать лучшую бюджетную интеграцию. Это императив — достичь такого соглашения или механизма, выводящего из кризиса. Случится ли это? Не знаю.


Ольга Танас]]> Tue, 06 Dec 2011 18:09:29 +0000 2bfd946a638ffba7c38eda3282c46859 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/ukraine-ne-obojtis-bez-rosii-r31052 Украина и Россия продолжают непростые газовые переговоры. О перспективах сотрудничества двух стран в газовой сфере, а также об актуальной теме приватизации в энергетике "ЭнергоБизнес" беседовал с президентом Украинского союза промышленников и предпринимателей Анатолием Кинахом.

— Анатолий Кириллович, как Вы оцениваете состояние украинско-российского сотрудничества в энергетике?

— Хочу подчеркнуть, что Украина и Россия — очень важные стратегические партнеры. Это не только экономика, торговые и инвестиционные связи. Это и мощный фундамент доверия, симпатий, религиозных, родственных контактов. Надо этот фундамент беречь, и строить на нем взаимовыгодные и равноправные отношения.

Сегодня Украина и Россия ищут оптимальные варианты сотрудничества во многих сферах: энергетика, космос, самолетостроение, ведут диалог относительно векторов и скорости интеграции в европейское и мировое экономическое пространство. Я уверен, что в рамках международных интеграционных процессов нам надо сделать все, чтобы украинско-российские отношения не ухудшались. Несмотря на все сложности, у нас динамично развивается торговля. Товарооборот в 2010 г. достиг $42 млрд, в 2011 г. — будет минимум $50 млрд. Это высокие темпы роста, и за этими цифрами — сотни тысяч рабочих мест.

В энергетике крайне важно завершить проект строительства в Украине завода по фабрикации ядерного топлива. Предполагается, что продукция предприятия будет поставляться на украинский, российский рынки и на экспорт примерно в равных долях. Украина имеет богатые месторождения урановых руд, тут работают специалисты высокого уровня. Все это создает основу для успешной работы СП.

Считаю, что следует усиливать кооперацию в энергомашиностроении, в первую очередь, для производства оборудования для атомной и гидроэнергетики.

В газовом секторе ситуация сложнее. Здесь много политики, но крайне важно найти баланс интересов между поставщиками сырья — Россией, странами Центральной Азии, Украиной как транзитным государством и потребителями в Европе. Надеюсь, еще не упущено время для реализации идеи, заложенной в соглашении от 2002 г., которое я подписывал, будучи премьер-министром Украины — о создании газотранспортного консорциума. Эта тема остается актуальной и перспективной.

— Какие перспективы в обеспечении Украины газом?

— Украине необходимо совершенствовать энергетическую стратегию. Вариант, утвержденный в 2006 г., не соответствует нынешним реалиям и его надо доработать, исходя из необходимости усиления использования собственных энергоносителей и проведения политики энергоэффективности и энергосбережения. В этом контексте в секторе природного газа перспективно увеличивать собственную добычу, в том числе на шельфе, снизить потребление природного газа в энергобалансе, учитывая, что запасов украинского угля хватит на сотни лет и что будут развиваться атомная, гидро,- а также нетрадиционная энергетика. Так, Украина потребляет 53-55 млрд куб природного газа в год, тогда как соседняя Польша — 14 млрд и при этом имеет вдвое больший объем ВВП.

Сжиженный газ постепенно занимает прочные позиции в мире. В 2010 г. объемы его потребления возросли по сравнению с 2009 г. более чем на 20% и достигли 300 млрд куб м. Эта тенденция будет усиливаться, поэтому Украина не должна быть в стороне.

Сланцевый газ я бы поставил последним в приоритетах, так как пока нет достаточных данных о влиянии технологии его добычи на окружающую среду. Эту тему надо прорабатывать. Ведь техногенная нагрузка на окружающую среду в Украине выше, чем в странах Европы. Я бы рекомендовал больше заниматься добычей шахтного метана. Его запасы исчисляются триллионами кубометров. Кроме того, здесь попутно решается вопрос безопасности шахтерского труда.

— Кстати, а когда планируется принять обновленную энергостратегию?

— Президент Украины Виктор Янукович поручил правительству до конца 2011 г. подготовить уточненный вариант этого документа. Я надеюсь, что поручение будет выполнено.

— Каким Вы видите состав консорциума?

— Оптимальный вариант — трехсторонний консорциум. Но тут много проблем. Украина и ЕС ратифицировали Энергетическую хартию, а Россия — нет. Поэтому представительство ЕС на этом этапе будет затруднено, в том числе из-за нерешенности с Россией вопросов функционирования газового рынка. Здесь могут быть проблемы. Возможен вариант украинско-российского СП с привлечением ЕС к процессу принятия решений и инвестирования.

Но надо искать варианты сотрудничества на долгосрочной основе. Партнеры должны доверять друг другу и быть уверены, что договоренности будут выполняться, а не пересматриваться.

Сегодня цена газа слишком высокая для украинской экономики. В результате подорожания газа растет отрицательное сальдо внешней торговли. За 8 месяцев этот показатель достиг $9.5 млрд, тогда как за весь 2010 г. — $9.3 млрд.

Но Украине надо не только бороться за изменение формулы цены природного газа. Нужно формировать общую стратегическую политику в энергетике. Украина — самодостаточная энергетическая страна.

— Украина и ЕС в марте 2009 г. подписали декларацию по модернизации ГТС, но почему до сих пор нет европейских кредитов?

— Я исхожу из того, что когда подписывается меморандум о развитии газотранспортной системы, то участие должны принимать три стороны: поставщики, транзитеры и потребители. Не имея гарантии наполнения трубы, ни один инвестор не будет вкладывать ресурсы в модернизацию и увеличение пропускной способности. Эта тема становится актуальнее с пуском первой очереди Nord Stream мощностью 27.5 млрд куб м в год, с учетом второй очереди — около 50 млрд куб м. Есть намерения строить "Южный поток". Поэтому нам нужно в трехстороннем варианте определиться со всеми долгосрочными проектами и выработать понимание необходимых направлений и объемов инвестирования в ГТС Украины. Пока ясности такой нет, поэтому никаких инвестиций не будет. Нужно формировать энергостратегию континента в газовой сфере, активно работать как с Брюсселем, так и с Москвой.

— Не помешает ли долговой кризис в Европе планам по инвестированию в украинскую ГТС?

— В Европе действительно сложная ситуация. Евросоюз не прошел еще пика системного кризиса. Сложнейшая ситуации в Италии, где государственный долг достиг 120% ВВП, около $2 трлн. Есть проблемы и во Франции, где высокий дефицит бюджета. А Европа для нас — основной инвестор. Из $48 млрд инвестиций за 20 лет 80% приходится на страны ЕС.

— Украина в состоянии модернизировать ГТС за собственные средства?

— На данный момент нет. Надо говорить о консолидации международных усилий и публично-частном партнерстве.

— Есть ли варианты загрузки украинских газовых магистралей без России?

— Варианты загрузки газотранспортной системы без России отсутствуют, и цифры это подтверждают. Я скептически отношусь к высказываниям экспертов о том, что запуск Nord Stream лишит Украину $1.5 млрд и в этом нет ничего страшного. Украина должна оставаться серьезным игроком на рынке. Ранее мы транспортировали 70-80% российского газа в Европу. Максимальный объем достигал 115-120 млрд куб м в год, теперь 90-95 млрд. Газопровод Nord Stream может забрать 55 млрд куб м. "Южный поток" и "Голубой поток" — еще 50 млрд куб м. Можно представить, что будет с государственной ГТС.

У Украины нет других вариантов загрузки газотранспортной системы, с учетом ее параметров, кроме как в сотрудничестве с РФ. Надо укреплять доверие, находить баланс интересов. "Южный поток", по некоторым данным, стоит минимум $15-17 млрд. Мы можем увеличить пропускную способность украинской ГТС на тот же объем — примерно 60 млрд куб м — за $5-7 млрд.

В СССР работали высококлассные специалисты. Когда они проектировали магистральные газопроводы, то выбрали Украину как самый оптимальный вариант. Мы говорим об этом и россиянам, и европейцам. Может, к нам прислушаются именно сейчас, с учетом сложной финансовой ситуации в ЕС, которая влияет и на Россию.

— Украина надеется сэкономить в результате газовых переговоров с РФ $6 млрд в год. Куда следует направить эти средства?

— Я бы использовал их на модернизацию экономики, проекты энергоэффективности и на развитие альтернативной энергетики. Если бросить эти деньги в топку текущего потребления, то это мало что даст. У нас, к сожалению, в этом направлении делается недостаточно. Что, кстати, мешает и газовым переговорам. Если бы наши партнеры видели, что мы вкладываем серьезные средства в энергоэффективность, они занимали бы другую позицию. Нам надо инвестировать в разведку и добычу своих энергоносителей.

— Украина и Россия несколько лет думают о совместной добыче нефти и газа на шельфе. Перспективно ли это направление?

— К этой теме возвращаются. Места на шельфе хватит всем. Такие проекты укрепляют наше партнерство и помогают диверсифицировать инвестиции.

— Позвольте затронуть еще одну тему — приватизации в энергетике. Не грозит ли продажа государственных пакетов акций в тепловой генерации и облэнерго потерей контроля в отрасли?

— Нет, не грозит. Меня удивляют заявления, что органы власти не в силах повлиять на какой-либо объект, так как там нет части государственной собственности. Государство, которое эффективно использует законодательные возможности и проводит надлежащую регуляторную политику, всегда имеет возможность влиять на любое предприятие на территории страны, независимо от формы собственности.

Я не имею ввиду административное вмешательство. Речь идет о законодательных рамках экономической деятельности. Даже при отсутствии доли государства, но при соответствующей политике, всегда можно выстраивать работу предприятия не только в контексте высоких норм прибыли, но и общегосударственных и местных интересов. Этому надо учиться. Возможностей контролировать частные ТЭС более чем достаточно. Тем более, что АЭС, ГЭС, ТЭЦ и некоторые ТЭС, которые вместе вырабатывают около 70% электроэнергии в Украине, не приватизируются.

Сегодня аспекты нашей безопасности должны определяться тем, насколько Украина способна создавать благоприятные условия для инвесторов. А частные инвестиции придут только в ту страну, где есть высокий уровень прогнозируемости ситуации, политическая стабильность, верховенство права и равноправная конкуренция.

Учитывая состояние наших основных фондов, которые невозможно обновить без инвестиций, это является частью нашей национальной безопасности. Я уверен, что для модернизации нашей энергетики, создания условий для ее развития, опираться на государственный ресурс недостаточно. Надо создавать условия государственно-частного партнерства.

— Каким критериям должен отвечать частный акционер ТЭС?

— Украинские энергогенерирующие компании, выставленные на приватизацию, должны обрести эффективных собственников, которые обеспечат их бесперебойную работу, приток инвестиций для модернизации, оптимальные цены для потребителей. Покупателями ТЭС могут быть владельцы энергоресурсов. Оптимальный вариант — это вертикально интегрированные структуры. Т.е. собственник ТЭС должен иметь влияние на сырьевую составляющую с точки зрения обеспечения этого теплогенерирующего объекта необходимыми объемами энергетического сырья. Это дает возможность минимизировать затраты по всей цепочке, повышать уровень конкурентоспособности, а на этой основе и оптимально вести тарифную политику. Это наилучший вариант.

После приватизации отрасль будет работать в условиях рынка. При этом необходимо усилить контроль соблюдения конкурентного законодательства. Должны работать Антимонопольный комитет, НКРЭ, совершенствоваться механизмы оптового рынка, но чтобы это не вылилось в очередную попытку административного влияния на тарифы, ручного управления.

Процесс приватизации энергетики идет последние лет 10-12. В принципе, в первую очередь следовало бы создавать условия для привлечения частных инвестиций в объекты генерации, особенно в теплоэнергетику, где моральный и физический износ зашкаливает за 60-70%. Сейчас это надо наверстывать.

Германия до 40% электроэнергии получает за счет сжигания углей. У нас же запасы угля на сотни лет. Я считаю, что приватизация генерации с соответствующими условиями инвестирования в модернизацию – хорошая основа для усиления энергетической безопасности страны.

Виталий ЧЕРНОМОРЕЦ ]]> Mon, 28 Nov 2011 05:37:08 +0000 058e0606a61185224c110de9dee3abb3 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/chto-prineset-pensionnaja-reforma-r30476 Внедрение пенсионной реформы в Украине сопровождалось меньшими протестами со стороны населения, нежели принятие налогового кодекса. Возможно, это связано с тем, что украинцы сейчас больше заботятся о заработке, чем о будущей пенсии. О том, чего ждать простым украинцам от происходящих изменений в пенсионной системе страны, почему именно женщинам повысили пенсионный возраст, об отношениях Украины с ее главным кредитором — МВФ, а также об условиях объединения партии «Сильная Украина» с правящей «Партией регионов» в эксклюзивном интервью редакции «Минфин» рассказал вице-премьер-министр, министр социальной политики, лидер партии «Сильная Украина» Сергей Тигипко.

«МФ»: Каким образом пенсионная реформа решит проблему дефицита Пенсионного фонда Украины?

«С.Т.»: Пенсионная реформа стабилизировала ситуацию в пенсионной системе. По нашим подсчетам, в следующем году дефицит бюджета ПФ составит 2,2 млрд грн. Для сравнения: по итогам этого года мы будем иметь 17 млрд, а в прошлом году в Пенсионом фонде не хватало 34 млрд. Выравнивание произойдет за счет постепенного — в течение 10 лет — увеличения числа работающих.

Если бы мы ничего не сделали, уже в 2013 году 100 работающих поддерживали бы 100 пенсионеров. Это значит, что у нас бы повторилась ситуация, когда пенсии задерживались на месяц и больше. Мы не могли этого допустить. Пенсионная реформа переломила тенденцию к обнищанию наших пенсионеров.

Но это только первый шаг. Меры должны быть комплексными. Дальше нам надо продвигать легализацию заработных плат и рынка труда, которая, по нашим подсчетам, может принести около 30 миллиардов поступлений в социальные фонды ежегодно.

Кроме того, Министерство социальной политики разрабатывает ряд законопроектов, направленных на более эффективное перераспределение общественного богатства. Сейчас, например, законопроект по налогообложению предметов роскоши активно обсуждается с экспертами и работодателями. По предварительным расчетам, внедрение этого законопроекта дополнительно добавит в бюджет около 800 млн грн в год, которые мы направим на выплату пенсий. С проектом этого закона можно ознакомиться на сайте Министерства социальной политики и на моей страничке в Facebook. Этот налог будет распространяться на предметы роскоши и элитное имущество. Речь идет о том, что владельцы дорогих машин, яхт, вертолетов, часов и других вещей не первой необходимости будут отчислять в бюджет определенную суму при их покупке. Также закон затронет и владельцев больших домов и земельных участков. Этот налог не отменяет существующих налогов на землю и недвижимость, а также пошлин, которые платятся, например, при покупке транспортных средств.

Кроме того, сейчас мы готовим еще два законопроекта, которые призваны уменьшить пропасть между богатыми и бедными, — о налогообложении операций с оффшорными зонами и о пересмотре льгот для депутатов и чиновников.

«МФ»: Действительно ли пенсионная реформа предполагает повышение пенсий, и это никак не связанно с ее индексацией?

«С.Т.»: Суть любой реформы — это не сиюминутная выгода. Реформа — это изменение принципов работы той или иной системы с тем, чтобы она была более эффективной.

Главное, чего мы хотели добиться с помощью пенсионной реформы, — это изменить ситуацию в системе пенсионного обеспечения, которая была на грани краха, создать основу для осовременивания пенсий и введения накопительного страхования. Этого нельзя сделать, если в бюджете Пенсионного фонда — постоянный огромный дефицит. С помощью пенсионной реформы эту проблему мы решили. Более того, мы в ближайшей перспективе сможем повысить пенсии, в первую очередь, самым бедным пенсионерам, которых в стране — около 60%.

«МФ»: Пенсионная реформа предполагает внедрение второго уровня пенсионной накопительной системы, но без развитого фондового рынка эта система не сможет эффективно заработать. Какие шаги делаются правительством для решения этого вопроса?

«С.Т.»: Шаги совершенно конкретные и четкие. Как раз недавно был на международной конференции по пенсионной реформе, где обсуждался, в частности, и вопрос о том, как же будут «работать» пенсионные накопления. А это достаточно серьезный ресурс: если в 2013 году мы ожидаем на персональных пенсионных счетах около 3,6 млрд грн, которые можно будет инвестировать, то в 2020 году эта сумма может составить минимум 36 млрд грн. Я считаю, что эти средства должны быть направлены на развитие украинской экономики.

Поэтому при подготовке законодательства относительно второго уровня пенсионного обеспечения мы будем прописывать гарантии сохранности вкладов и их доходности. Кроме того, будут жесткие требования к компаниям, под управлением которых будут находиться пенсионные средства.

Сейчас как раз мы дорабатываем соответствующее законодательство, проводим консультации с экспертами и готовим общественное обсуждение документа.

«МФ»: Какая реакция МВФ на принятую пенсионную реформу? Есть ли у них какие-либо замечания или рекомендации? Их все устраивает? Какие еще реформы должно выполнить государство для получения очередного транша МВФ?

«С.Т.»: В вопросе проведения реформ мы консультируемся не только с МВФ, но и с Мировым банком, представителями Европейского Союза. В этих структурах накоплен достаточно большой опыт изменений в различных сферах. Используя его, мы можем избежать многих ошибок и сделать реформы более эффективными.

Но у нас нет задачи, чтобы та или иная реформа «устраивала», как вы говорите, МВФ или любую другую международную организацию. Мы делаем реформы не для МВФ, а для себя, для Украины и наших людей.

«МФ»: Многие говорят, что пенсионная реформа осуществляется за счет женщин, так ли это?

«С.Т.»: Пенсионная реформа — это комплекс мер, направленных на восстановление социальной справедливости в системе пенсионного обеспечения. В частности, мы повысили пенсионный возраст для мужчин-госслужащих, выслугу лет для военных вернули на тот уровень, который был в Советском Союзе. Мы установили порог для VIP-пенсий — не больше 10 минимумов для нетрудоспособных. Если говорить о повышении пенсионного возраста для женщин, которое прошло в рамках реформы, то нужно учесть, что согласно данным ученых, украинские женщины, которые достигают пенсионного возраста, на пенсии живут едва ли не дольше всех в Европе — 25 лет. Именно этот коэффициент дожития и берется в расчет, когда речь идет о пенсионном пороге. У мужчин показатель дожития значительно меньше. Поэтому повышение коснулось именно женщин. В итоге мы сравняли пенсионный возраст мужчин и женщин.

«МФ»: Если МВФ не выдаст очередной транш, сможет ли украинская экономика выстоять за счет собственных сил? Если да, то как, если же нет, то какие могут быть последствия?

«С.Т.»: Я уверен, что нам необходимо продолжение сотрудничества с МВФ. В условиях долгового кризиса в Европе, нестабильности на мировых рынках мы не должны отказываться от той финансовой «подушки», которую может предоставить МВФ. Поэтому в интересах Украины получить очередной транш.

«МФ»: Какова Ваша реакция на ввод НБУ обмена валюты по паспортам?

«С.Т.»: В целом, я считаю, Национальный банк принял оправданное решение, которое позволит бороться со спекуляциями на рынке. Отдельные перекосы, которые были вначале, уже исправлены.

«МФ»: Какие условия партия «Сильная Украина» выдвинула «Партии регионов»в рамках объединения?

«С.Т.»: Для меня главное, чтобы в процессе объединения была сохранена моя команда — самые активные и, в хорошем смысле, «одержимые» реформами представители «Сильной Украины». Любая партия ценится, прежде всего, за идеи и людей, которые могут их генерировать и воплощать. Я хочу, чтобы представители «Сильной Украины» добавили реформаторского духа Партии регионов, реформаторских идей и дел. Кроме того, я хочу видеть конкретную платформу, на которой состоится объединение. Эта платформа должна устраивать обе партии. На недавнем съезде «Сильной Украины» мы приняли решение продолжить консультации с Партией регионов с тем, чтобы уладить эти моменты и некоторые организационные вопросы объединения. Окончательное решение будем принимать на втором заседании съезда.

«МФ»: Как участие Украины в Таможенном союзе повлияет на украинскую европейскую интеграцию?

«С.Т.»: Украина сегодня как нельзя более близко подошла к тому, чтобы подписать соглашение об ассоциации и Зоне свободной торговли с Евросоюзом. Я говорю о технической стороне вопроса. И, думаю, нам нельзя терять этот шанс. С другой стороны, мы не должны перечеркивать и те экономические отношения, которые сложились у нас с Россией, потому что это второй после ЕС рынок сбыта для украинской продукции.

Уверен, что в нашей внешней политике мы должны отстаивать свой национальный интерес.

«МФ»: Какая экономическая модель выстраивается при проведении реформ в социальной политике?

«С.Т.»: Цель реформирования социальной сферы — сделать государственную помощь адресной. Она должна доходить до тех, кто в ней действительно нуждается. Сегодня же только 23% средств, которые выделяются на социальную помощь из бюджета, получают малообеспеченные. Все остальное распыляется между людьми, которые в помощи государства не нуждаются. Мы не такая богатая страна, чтобы начислять льготы, не учитывая доход отдельного человека, семьи. В итоге, у нас и самый бедный инвалид, и состоятельный получают одинаковые льготы. Социальная сфера должна строиться на принципах справедливости.

«МФ»: Какая конечная цель реформирования ПФ, соцстраха, отчислений, пенсионного возраста, что должно получиться в идеале?

«С.Т.»: Считаю, что самая эффективная модель пенсионной системы — трехуровневая. В рамках такой модели работает солидарный уровень, который обеспечивает минимальную поддержку граждан пенсионного возраста, общеобязательное накопительное страхование и добровольное страхование, которое позволяет человеку самому накопить себе средства для жизни на пенсии. При этом экономика получает достаточно длинный инвестиционный ресурс, который работает внутри страны. Вот к такой системе мы стремимся.

«МФ»: Будете ли Вы баллотироваться на пост главы государства на следующих президентских выборах в 2015 году?

«С.Т.»: Сейчас не время думать о должностях. Моя задача на данный момент — провести максимальное количество реформ, необходимых стране.

«МФ»: Куда сегодня можно инвестировать персонифицированные пенсионные взносы 2-ого и 3-го уровня пенсионного страхования с целью не только их сохранения, но и увеличения? Скажите, не получится ли так, что будущим пенсионерам из пенсионных взносов 2-ого и 3-го уровней пенсионного страхования, пенсии будут выплачиваться только за счет вновь поступающих на тот момент взносов участников пенсионного страхования? А «накопление» — это просто фикция?

«С.Т.»: Второй уровень пенсионного обеспечения мы планируем ввести в 2013 году. Сейчас прописываем законодательство, и в частности, условия инвестирования средств, которые будут накапливаться на пенсионных счетах.

Пенсионные накопления будут вкладываться в консервативные активы. Например, специальные пенсионные гособлигации с гарантированным уровнем доходности, банковские металлы, недвижимость. Мы также должны позаботиться о том, чтобы диверсифицировать инвестиции, чтобы в случае обвала одного из рынков не потерять вложения.

Кроме того, государством будет гарантироваться минимальный уровень доходности для таких вкладов.

«МФ»: Почему МВФ требует от правительства повышения цены на газ для населения взамен на получение кредита?

«С.Т.»: МВФ заинтересован в том, чтобы ситуация в НАК «Нафтогаз Украины» была сбалансированной. От этого зависит платежеспособность Украины как заемщика. Выровнять дефицит бюджета «Нафтогаза» можно двумя путями: либо договорится о приемлемой цене на газ с Россией, либо поднять тарифы для населения. Если переговоры с Россией завершаться успешно, никакого повышения не будет.

«МФ»: На какой процент увеличится электорат Партии регионов после поглощения ними Вашей партии и сколько процентов Ваших бывших однопартийцев вместе с Кужель или без нее пополнят электорат оппозиции?

«С.Т.»: Я не гонюсь за численностью. Каждый член «Сильной Украины» будет принимать решение самостоятельно. Но я бы хотел, чтобы все активные и думающие члены партии работали со мной. У нас еще есть время до принятия решения, и я постараюсь с как можно большим числом людей поговорить, убедить в том, что это объединение необходимо для продолжения реформ.

«МФ»: Какой Вы видите будущую систему обратных связей между властью и народом, к какой стремитесь сами?

«С.Т.»: Власть и общество должны вести диалог. Через общественные организации, различные площадки взаимодействия власть должна получать оценку своих действий гражданами страны, предложения и замечания.

Особенно это важно в процессе проведения реформ. Опыт показал, что все реформаторские шаги нужно обсуждать с общественностью. Пусть это затягивает сроки реализации тех или иных изменений, но власть обязана рассказывать людям о том, что делается и какие будут результаты.

Могу сказать, что по линии Министерства социальной политики мы провели обсуждение Пенсионной реформы, консультируем граждан, которые обращаются на «горячую линию». Сейчас, к примеру, в процессе активного обсуждения три законопроекта по легализации зарплат и рынка труда, налогообложению богатства.

Кроме того, я плотно работаю со многими общественными организациями в подготовке законопроектов, которые ложатся в основу той или иной реформы. В частности, с «Реформаторским клубом», эксперты которого участвовали в подготовке законопроекта о гуманизации ответственности за экономические преступления. Тесно сотрудничаем и с профильными ассоциациями, например, строительной, с которой мы подготовили решения по упрощению условий для строительства и сейчас работаем над законом об упрощении выделения земли под застройку.

Я считаю, что инициатива изменений должна идти от людей, которые работают в той или иной сфере, так как они лучше знают ситуацию, что нужно упростить, чтобы отрасль развивалась. Поэтому я призываю всех не ждать, пока чиновники создадут хорошие условия, а самим инициировать изменения. Предлагайте, давайте идеи. Кстати, мы развернули хорошую дискуссию относительно реформ на моей страничке в Facebook. Присоединяйтесь.

«МФ»: В последнее время замечается большой отток иностранных инвестиций из Украины из-за уменьшения инвестиционной привлекательности Украины. Как вы реагируете на эту информацию, что вы предприняли или собираетесь в ближайшем будущем?

«С.Т.»: Инвесторы идут туда, где им комфортно работать. Мы должны создавать условия для инвестиций, показывать, что Украина — стабильная и привлекательная страна для бизнеса, с которой можно работать. Уже много сделано. Мы отменили большую часть лицензий, сделали их бессрочными, упростили регистрацию предприятий, отменили печати и уставной фонд для предприятий, упростили условия для строительства. В этом же русле упрощения нам надо и продолжать. Ведь коррупция процветает там, где процедуры запутаны, а решение зависит от чиновника.

Еще один важный вопрос — устранить злоупотребления со стороны контролирующих органов и силовых структур. Нами был подготовлен очень хороший закон о гуманизации ответственности за экономические правонарушения, который отменяет уголовную ответственность по 18 статьям. Дела, возбужденные по ним, до суда доходят очень редко, зато создается хорошее поле для злоупотреблений со стороны правоохранителей. С принятием закона возможностей для запугивания бизнеса у «силовиков» станет гораздо меньше.

«МФ»: Как Вы думаете, что будет после парламентских выборов 2012 года в течение следующих 12 месяцев? Интересуют Ваши прогнозные значения по основным макроэкономический показателям — валюта, инфляция, безработица.

«С.Т.»: Если не проведем реформы, ситуация может оказаться критической.

«МФ»: В последнее время участились разговоры о предстоящей второй волне кризиса — как правительство готовится к ней?

«С.Т.»: Сегодня действительно очень высок риск экономических потрясений в мире. Они затронут и Украину, так как наша экономика ориентирована на экспорт. Рецепт в ситуации кризиса для любой страны один — максимально сокращать дефицит бюджета и жить по средствам.

Украине как нереформированной стране, кроме этого, нужно ускорить преобразования в различных сферах. Нам нельзя терять время. Нужно подумать о поддержке отраслей, которые выпускают конкурентоспособный продукт на экспорт, чтобы наша экономика не зависела только от ситуации на рынках металла или продукции химпрома. В частности, рабочая группа под моим руководством, куда входят представители ассоциации «ИТ Украины» и ИТ-комитета Европейской Бизнес Ассоциации, подготовила изменения в законодательство, направленные на поддержку ИТ-сферы. Среди наших предложений — налоговые льготы для ИТ-производителей, чтобы украинские компании могли на равных конкурировать на мировом рынке. Думаю, у Украины есть все шансы стать лидером ИТ-индустрии в Восточной Европе.

Петр Шевченко]]> Mon, 21 Nov 2011 12:57:31 +0000 dc02ec559c780b21ae1754840de36041 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/potera-likvidnosti-bankov-grozit-realnoj-katastrofoj-r30327 Ожидания банковского рынка по курсу гривны составляют 10,5 грн/$.

Украинская банковская система переживает сложнейшие времена в своей истории. Банки терпят кризис ликвидности из-за жесткой монетарной политики Нацбанка Украины (НБУ), направленной на стабилизацию курса гривны и удержание инфляции. Проценты на межбанковские кредиты выросли до рекордных значений. Люди на фоне девальвационных ожиданий начали переводить гривневые депозиты в валюту, в связи c чем банки начали привлекать гривну под высокие проценты. О правдивой ситуации на банковском рынке, рисках для вкладчиков и том, какой сейчас реальный курс гривны редакции «Минфин» рассказал председатель правления «Проминвестбанка» (ПИБ) Виктор Башкиров.

Напомним, что «Проминвестбанк» одним из первых пострадал в 2008 году, когда кризис совпал с рейдерской атакой на это финучреждение. В связи с этим 7 октября 2008 года НБУ ввел временную администрацию в ПИБ, отстранил его руководство и ввел полугодичный мораторий на удовлетворение требований кредиторов, так как вкладчики стали массово забирать депозиты из банка. В 2009 году основным акционером ПИБа стал банк Владимира Путина — государственная корпорация Внешэкономбанк (владеет 98% акций ПИБа). За время независимости Украины ПИБ вложил в развитие украинской экономки более $60 млрд.

По данным Ассоциации украинских банков, по состоянию на 1 октября 2011 года, ПИБ занимал 6-е место среди украинских банков по размеру активов (35,278 млрд грн).

Сможет ли НБУ удержать стабильный курс гривны?

Виктор Башкиров: В долгосрочной перспективе – нет, это будет достаточно сложно сделать. Понимаете, уровень курса – это ведь элементарные спрос и предложение. Макроэкономические условия меняются, денежные валютные потоки в страну изменяются, поэтому курс соответственно тоже должен меняться. Он не может стоять на одном уровне, тем более когда в мире происходят такие вещи.

Отмечу, что на сегодняшний день все валюты нестабильны, кроме гривны. С одной стороны это вызывает уважение, с другой стороны – некое недоумение.

Вот вы говорите, что в долгосрочной перспективе курс не удержится, тогда на сколько он может девальвировать?

Виктор Башкиров: Я понятия не имею, когда и что захочет сделать регулятор. Если посмотреть на так называемые форвардные контракты, которыми торгуют банки, на двенадцатимесячном сроке они стоят, по-моему, на уровне 10,5. Вот такие есть ожидания рынка.

Другой вопрос – правильно это или неправильно. Исторически сложилось, что неправильно. Но что будет в реальности – интересует всех.

Пара евро-доллар безумно волатильны и подвержены совершенно другим вещам, что касается российского рубля, то он девальвировал, к примеру, возьмем сентябрь-ноябрь – от 12% до 14%. Единственная валюта, которая мертво стоит на месте – это гривна.

Кого больше всего затронет девальвация гривны?

Виктор Башкиров: Понимаете, это такой философский вопрос. Если говорить о сотнях миллионов гривен конкретного вкладчика, то ему есть о чем беспокоиться. Если речь идет о 3-5 тысяч, то не стоит забывать, что на эти деньги люди, в первую очередь, живут. Накопления не столь существенны, чтобы вот так вот сходить сума от этой девальвации.

Самое главное для всех жителей страны – это инфляция, если ваши товар в 35 раз дороже – это настоящая проблема. А на курс я смотрю абсолютно спокойно. Львиная доля — 90% вкладчиков, не обладает сумасшедшими запасами сумм, поэтому такие вопросы должны волновать людей, которые владеют миллионами гривен.

Сейчас у банков кризис ликвидности, многих интересует — куда ушла гривна?

Виктор Башкиров: Ее просто стерилизовали через повышение резервных требований к банкам, через выпуски облигаций внутреннего госзайма и так далее.

Какие антикризисные меры предпринимает ваш банк в преддверии второй волны мирового кризиса?

Виктор Башкиров: Мы не поводим определенных серьезных антикризисных мер. Сейчас просто ведем более консервативную работу и все свои силы направляем на концентрацию ликвидности. Для нас на сегодняшний день это основная проблема.

Что вы сейчас делаете для того, чтобы привлечь в свой банк гривну?

Виктор Башкиров: Наши действия абсолютно стандартные, стоит вспомнить те самые процентные ставки для физлиц. Вот что касается юридических лиц, там ситуация еще сложнее. Деньги им нужны для операционной деятельности, а больших свободных денег ни у кого нет. Также по цифрам, по балансам банка видно, что запасы в депозитах, как юрлиц, так и физлиц в национальной валюте сокращаются.

На сколько процентные ставки по депозитам поднялись за последнее время?

Виктор Башкиров: Процентов на 5-6. Длинные и короткие депозиты, трехмесячные и двенадцатимесячные, сейчас уже в диапазоне 14-15%, это минимум и доходят до 20-22%. Будут ли они еще подниматься – все зависит от ликвидности, только решится этот вопрос – мы их моментально опустим.

Ваш банк консультируется с НБУ, вы интересуетесь его действиями?

Виктор Башкиров: Да, мы общаемся. НБУ пока придерживается достаточно жесткой монетарной позиции – под жесточайшим контролем придержать гривну. Понимаете, привлекая такие дорогие депозиты, мы тем самым пытаемся поддержать ликвидность баланса, чтобы у банка были деньги выполнять обязательства перед своими клиентами – это задача номер один.

В такой период никто уже не обращает внимания на прибыль. Вот меня, к примеру, на сегодняшний день прибыль сильно не интересует. Самое главное сохранить ликвидность банка. Но, с точки зрения бизнес-стратегии, когда мы привлекаем к таким сумасшедшим ставкам, нормальные заемщики их не берут, а плохих мы и не зовем. Поэтому с сентября месяца кредитование оперативно сворачивается.

Какие могут быть самые худшие последствия для банковской системы?

Виктор Башкиров: Катастрофа любого банка – дефолт и потеря реальной ликвидности. Если это случится у кого-то из первой тридцатки, то сработает «сарафанное радио», начнется эффект «домино», и в результате вкладчики начнут сносить банки.

По сути, большую роль играют юрлица. Директор любой финансовой компании может аннулировать одной платежкой счет в банке. Для того, чтобы ощутить серьезный урон от физических лиц, надо чтобы их собралось сотни тысяч, и чтобы они одновременно пришли в банк снимать вклады.

Нынешняя ситуация схожа с 2008 годом?

Виктор Башкиров: В 2008 не было такого давления на такое большое количество банков, а сейчас оно есть. И это ощущает огромное количество банков. Вторая серьезная проблема – если мы не будем финансово поддерживать своих клиентов, то просто начнутся дефолты внутри банков. И мы вновь будем вынуждены вернуться к реструктуризации, пролонгации, к тому, что уже переживали в 2008 и 2009 годах.

Какие серьезные изменения могут произойти на банковском рынке последующие год, два?

Виктор Башкиров: Если бы я знал, что произойдет в следующем году – было бы очень хорошо. Ну а что будет через два года, вообще не представляю. Точно скажу, следующий год будет намного сложнее, чем 2011.

Виктор Башкиров:

Дата рождения: 14 февраля 1971 года, Москва

Окончил факультет международных экономических отношений Московского государственного института международных отношений (МГИМО).

С 1993 года работал в Ситибанке: был директором казначейства в Москве, Санкт-Петербурге и Киеве, гендиректором петербургского филиала, руководителем департамента по работе с частными клиентами. Последняя должность — президент розничного банка египетского подразделения Сiticorp.

5 марта 2009 года назначен председателем правления «Проминвестбанка».

Петр Шевченко, Елена Куцая]]> Fri, 18 Nov 2011 13:22:07 +0000 a0d34aec416db0d052b3d6428ce1f96b http://finforum.org/page/index.html/_/interview/kijevstar-i-bilajn-obedinatsa-do-konca-goda-r27409 В октябре прошлого года Антимонопольный комитет Украины разрешил акционерам Киевстар и Beeline объединить украинские активы в рамках Вымпелком Лтд.

Со дня официального объявления об интеграции прошел почти год, О том, какими темпами проходит слияние активов, какой экономический эффект ожидают получить акционеры, а также о том, что будет делать Киевстар, если не сможет купить Utel, в интервью корреспонденту ЛІГАБізнесІнформ рассказал глава украинской бизнес-единицы Вымпелком Лтд., президент компании Киевстар Игорь Литовченко.

В конце октября прошлого года АМКУ разрешил слияние активов Киевстар и Beeline. О каких результатах можно говорить через год?

Игорь Литовченко: Наши акционеры ожидали от слияния определенной синергии, которую мы измеряем в деньгах. По итогам 2010 года мы получили синергию в размере более $52 млн., а всего за период объединения мы должны получить более $300 млн. синергетического эффекта.

Слияние, согласно нашим ожиданиям, мы завершим к концу 2012 года. По 2011 году есть прогнозы, но я не имею права их озвучивать до объявления этих результатов, подтверждения их аудиторами и акционерами.

Мы прошли долгий этап в этом объединении: начали с роуминга между сетями, затем ввели единые тарифы на все сети, потом – одинаковые продукты, одинаковые предложения для бизнес-сегмента. Затем последовало объединение точек продаж, совместные магазины, единые колл-центры, единая сеть и операционная команда.

Иными словами, на данный момент все вышеперечисленное уже объединено?

Игорь Литовченко: Да, в той или иной степени. Эти процессы по большей части уже пройдены, но не завершены окончательно, ведь так быстро проделать такой массив работы невозможно. В частности, очень непросто объединять различные корпоративные культуры: видение, миссии, ценности. Для того, чтобы объединить людей, необходимо сплотить коллективы Киевстар и Beeline, чтобы сотрудники почувствовали локоть товарища, провели какое-то время вместе. Для этого наши маркетологи, например, устроили уникальную акцию: марафон, в котором 400 сотрудников вместе пробежали 10 км. Плюс, мы подтянули зарплаты Beeline и Голден Телеком до уровня зарплат в Киевстар, таким образом дав понять сотрудникам, что мы все – в одной команде.

В отчете Вымпелкома за II квартал по бизнес-единице Украина говорилось, что объединение идет быстрее ожиданий, это так?

Игорь Литовченко: Некоторые процессы, к примеру, объединение сетей, персонала, действительно идут быстрее. Не могу сказать, что мы "бежим впереди паровоза", все происходит согласно намеченному плану.

Где работы по слиянию осталось больше всего?

Игорь Литовченко: Это финансовая дирекция, IT-дирекция, и, конечно же, сеть.

Вы в майском интервью Ведомостям говорили о проблемах с учетом в Beeline, поскольку ранее подразделение не представляло существенного веса в группе и в нем не проводился глубокий аудит. Сейчас ситуация поменялась?

Игорь Литовченко: На сегодняшний день все операционные вопросы решены, никаких проблем с этим нет. Мы все переводим на наши биллинговые операционные системы, к единому учету, контролю и постановке задач.

Есть какие-то оценки объема базы Beeline, которая уже влилась в сеть Киевстар?

Игорь Литовченко: По итогам I квартала 2011 года мы имели где-то 62% абонбазы, которая перешла на сеть Киевстара, а по итогам II-го – около 76%, это очень хороший показатель.

Вы не подсчитывали уровень churn (показатель отказов клиентов от услуг оператора)?

Игорь Литовченко: Мы всегда учитываем трехмесячный churn, в любой ситуации. Я могу сказать, что мы получили от этого объединения значительный value: увеличили абонентскую базу (на сегодня база уже составляет порядка 25 млн.), получили развитие фиксированного ШПД через FTTB (благодаря Beelinе) и увеличили базу бизнес-клиентов (благодаря Голдену). Также можем говорить о том, что Киевстар – единственный мультисервисный оператор в Украине, из рук которого можно получить весь перечень услуг.

Говоря о мультисервисности, с IPTV ситуация все еще затягивается или Нацсовет поменял свою позицию?

Игорь Литовченко: Не могу комментировать позицию Нацсовета, но думаю, что в ближайшее время мы будем рассматривать возможность предоставления этой услуги. Не уверен, что сможем ввести ее уже до конца этого года, хотя будем стараться. Но в следующем году эта услуга уже может быть доступна на рынке.

И будет входить в пакеты: телефония, Интернет, IPTV?

Игорь Литовченко: Да.

Хотелось бы уточнить планы компании, связанные с новыми поколениями сотовой связи. Насколько стало известно, Киевстар подал заявку на участие в конкурсе по продаже Utel, которому принадлежит действующая 3G-лицензия…

Игорь Литовченко: Как я уже говорил ранее, компания озвучила ценовое предложение и подписала договор о неразглашении, так что деталей по данной теме раскрыть не могу.

Как будет действовать компания в случае покупки этого актива? И если покупка не состоится, как планируете развивать 3G и 4G-сети?

Игорь Литовченко: Если у нас будет возможность развивать 3G, для чего нам необходима только лицензия, мы откроем свою сеть, скорее всего, одними из первых, поскольку готовы к этому процентов на 70. Это произойдет достаточно быстро.

Если же лицензию получить не удастся, то мы будем рассматривать альтернативные предложения, наиболее простой путь из которых - рефарминг радиочастот (услуги следующего поколения можно предоставлять на 1800-х частотах).

Второй вариант: через полтора-два года появится полноценное оборудование для развития сетей LTE, потому что сегодня оно несколько сыровато. Сети LTE активно работают в 11 странах мира, все остальные в полную силу используют 3G. Если вдруг получится так, что мы не сможем развивать 3G, другие варианты мы будем задействовать в ближайшее время.

Недавно была запущена линейка брендированных смартфонов. Как в этой связи будет решаться проблема проникновения терминалов под LTE в Украине?

Игорь Литовченко: Для начала было бы неплохо получить проникновение 3G-терминалов, которые бы у нас нормально работали. Например, на рынке до сих пор официально не представлен iPhone, почему бы нам не посмотреть в этом направлении? Конечно, мы будем использовать любые возможные варианты – начиная от уже представленных смартфонов и до iPhone и других будущих смартфонов, которые будут выпускаться уже с поддержкой LTE.

Ольга Карпенко]]> Thu, 20 Oct 2011 08:43:54 +0000 0d0051ace8fcabbbfef2a2f60325841f http://finforum.org/page/index.html/_/interview/obmen-valuty-s-pasportom-dve-storony-odnoj-medali-r26168 Сегодня аналитики неоднозначно оценивают решение Нацбанка о предъявлении паспорта при обмене валюты. Критикует такое нововведение и Николай Азаров. О преимуществах и недостатках этой инновации, и чем она грозит украинцам, в эксклюзивном интервью UBR.UA рассказал финансовый эксперт Борис Кушнирук.

UBR: Сегодня валюту можно обменять только с паспортом. Насколько такое решение Нацбанка будет эффективным в борьбе с теневой экономикой?

Б.К.: Как механизм борьбы с теневой экономикой, то это не очень эффективный механизм, а как один из инструментов уменьшения спекулятивного ажиотажного спроса на валюту в кризис, то это - один из инструментов, который может быть достаточно эффективным. Потому что в этом случае не будет возможности на одного и того ж человека оформить много операций продажи, как это было раньше. Когда одно й то же лицо меняет доллары в кассе, а потом по завышенному курсу продает их на улице.

UBR: А не породит ли это, с другой стороны, теневой рынок? В частности, появление тех же менял возле обменных пунктов.

Б.К.: Не породит, потому что менялы же ничего не выиграют, ведь все-равно придется идти в обменный пункт и менять их. Если есть валюта, то вы сможете это сделать. Просто, сами менялы уже не смогут осуществлять свои операции, потому что они не смогут постоянно покупать эту валюту в обменном пункте. Ведь они будут светиться, если каждый раз будут оформлять сделку. Ранее проблема заключалась в том, что кассир мог оформить на одного и того же человека множество операций. Сейчас это будет невозможно, ибо для каждой трансакции придется подавать документы по идентификации личности.

UBR: В каких странах еще введены такие правила и какой это дало результат?

Б.К.: Довольно давно такая практика существует в России, также, насколько я знаю, в Польше и Китае. Каждая страна это делает для своих целей. То есть, в России система контроля за гражданами сильнее, чем в Украине, в Китае тоже есть своя система. В Польше свои аргументы могут быть. Как по мне, применение и внедрение такого механизма уменьшит давление на курс гривны во время кризисных моментов. Поэтому действительно имеет смысл.

UBR: Это значит, что в ближайшей перспективе могут быть серьезные происшествия с гривной?

Б.К.: Не обязательно в ближайшее перспективе, но ни для кого уже не секрет, что речь идет о том, что мы в ближайшее время войдем в этот процесс, во вторую волну глобального кризиса. Об этом говорили еще когда была первая волна, прогнозировали, что будут проблемы. И сейчас, очевидно, надвигается вторая волна. И это приведет к дестабилизации внешних рынков и украинская валюта с этим просто столкнется, потому что наши экспортные товары, речь идет о металле, химии, зерновых, будет удешевляться. Таким образом, поступление валюты будет падать.

UBR: А нельзя было урегулировать эту ситуацию с помощью рыночных методов?

Б.К.: А каким образом? Спекуляции, которые осуществляют те или иные лица у обменных пунктов, урегулировать каким-то другим способом невозможно. То есть, если кто-то сможет создать искусственный дефицит, и за счет этого искусственного дефицита потом продавать дорогую валюту, то есть механизм борьбы с этим, ведь если надо постоянно регистрировать один и тот же паспорт, поэтому что-то сделать будет трудно.

UBR: Если говорить о простых украинцах, чем им грозит такое нововведение?

Б.К.: Следует отметить, что больше всего от такого шага пострадают сами банки, даже если они валютно-корректно ведут свою деятельность. Ведь нужно купить копировальные аппараты, на каждую подобную операцию нужно потрать больше времени, потом вести документооборот, поэтому количество работы значительно возрастает. А значит и расходы вырастут.

UBR: А если говорит об опасениях украинцев относительно паспортов?

Б.К.: Относительно паспортов, мы, на самом деле, не обращаем внимание. Наши паспортные данные существуют очень во многих городах. Начиная от рабочего места и заканчивая договором на домашний телефон или электрошнур, когда надо подать паспортные данные. Все данные оказываются в Пенсионном фонде и Налоговой. Видим, что в реальности данные граждан есть во многих местах. Поэтому не нужно пугать людей, что банкиры, которые имеют дело с банковской тайной, после того, как у них появится право или потребность во всех операциях использования паспортных данных, они сразу побегут сдавать эти данные кому-либо: налоговикам или людям с улицы.]]> Thu, 06 Oct 2011 11:18:04 +0000 133c13ea19fc69d069bec645616b6765 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/vlijajet-li-mirovoj-krizis-na-private-banking-r25662 Глава департамента персональных банковских услуг УкрСиббанка BNP Paribas Group Алексей Александров рассказал Контрактам о том, что сектор private banking меньше других пострадал от кризиса; Россия опережает Украинцу в сфере private banking на 5-10 лет; услуги life-style management можно получить в рамках люксового ретейла.

За последние несколько лет финансовый мир сильно изменился: банки вносят коррективы в свои стратегии, изменяют подходы к работе с клиентами, пересматривают продуктовую линейку. Сейчас все в ожидании второй волны кризиса. Какие изменения прошли или в ближайшее время произойдут в секторе private banking?

Алексей Александров: Рrivate banking – это один из немногих секторов, который во время кризиса если и пострадал, то минимально. Нам повезло: наши клиенты, как правило, финансово подготовленные люди. Они умеют воспринимать информацию, трезво её оценивать и принимать достаточно оперативные решения. Это не паникеры, люди быстрой реакции. Более того, за последние два года на рынке произошли события, которые, надеюсь, будут способствовать дальнейшему развитию private banking в Украине. В начале 2010 года, например, при Ассоциации украинских банков был создан Комитет по частному банковскому обслуживанию, сейчас этот социум профессионалов – финансистов осуществляет свою работу под эгидой Форума ведущих международных финансовых учреждений. Сформирован полноценный Private Banking Club. Основные участники Клуба - финучреждения с иностранным капиталом, с огромным опытом работы на рынке. Уже несколько лет подряд УкрСиббанк является спонсором и идеологическим партнером ежегодной международной конференции по private banking. В экономической теории есть такой термин «совместно – разделенные отношения». Как раз это мы сейчас и наблюдаем на рынке private banking в Украине: идет объединение индивидуальных интересов в общее направление и как следствие влияние на рынок.

Совсем недавно в Украине появилась новая профессия - персональный банкир. Исторически большинство специалистов private banking приходили либо из розничного, либо из корпоративного бизнеса. Или из компаний по управлению активами (КУА).

Мы обращаем внимание на бизнес-специализацию (профессиональные сертификаты): это и CFA (подготовка сертифицированных финансовых аналитиков), и украинские школы МВА. Специалисты с подобным багажом знаний в разы быстрее вливаются в профессиональное сообщество специалистов по управлению крупным частным капиталом., В нашем банке при активном участии HR специалистов и поддержке BNP Paribas создан так называемый «Университет для приватных банкиров»: группа специализированных семинаров и тренингов. Процесс обучения в рамках данного бизнеса постоянен: мы обязаны отвечать требованиям и ожиданиям клиентов: мы постоянно организовываем для наших сотрудников тренинги, семинары, курсы, знакомим с новой литературой по этой теме.

Вы обучаете только своих сотрудников или к вам могут обратиться и конкуренты?

Алексей Александров: Пока эти программы закрыты. К сожалению, открытое обучение у нас пока редкость. Хотя даже в соседней России разработан комплекс 1-2-3 недельных узкоспециализированных программ, посетив которые банковский специалист с 2-3-летним опытом работы может составить впечатление о private banking. Насколько мне известно, в Росси и даже всерьез задумались над созданием специализированной программы МВА. В Европе, например, это достаточно распространенное направление. И на поток в хорошем понимании этого термина поставлен процесс обучения в странах Старого Света. Я сам участвовал в подобных обучающих семинарах в Лондоне.

Возможно выход на общегосударственный уровень, разработка подобного класса программ это задача украинских бизнес-школ, Private Banking Club или даже подразделения HR нашего банка (почему нет?).

Развитие любого рынка – долгий процесс. Вы не боитесь конкуренции со стороны узкоспециализированных европейских финучреждений, которые могут выйти на украинский рынок и предложить клиентам готовый сервис?

Алексей Александров: На самом деле бояться тут нечего. Я сторонник конкуренции: в выигрыше только клиент. У европейских банков есть бесценный опыт, которым они не прочь поделиться. Мы готовы его перенимать, готовы учиться. Бизнес private banking в Украине сейчас находится в стадии становления. УкрСиббанк активно участвует в развитии этого рынка, при этом у нас есть опыт BNP Paribas, который мы внедряем здесь, адаптируя под местные реалии.

В этом смысле показателен опыт России: там место себе нашли и российские бренды, и западные банки. При этом уже сейчас часть иностранных узкоспециализированных финучреждений, которые имеют колоссальный авторитет на рынке управления крупным частным капиталом, сворачивает свою деятельность в РФ. Я считаю, это показатель достаточно высокого уровня русского private banking. Учитывая, что Россия опережает Украину в сфере private banking на 5-10 лет, хочется верить, что вскоре такой же высокий уровень будет и в нашей стране.

Что мешает развитию private banking в Украине?

Алексей Александров: Пока не известен даже объем рынка private banking, не было никаких специализированных исследований, поэтому мы не видим динамику. Есть цифры, которые озвучивают западные компании. Однако данные настолько отличаются, что опираться на них нельзя. Как раз сейчас под эгидой Private Banking Club при Форуме ведущих международных финансовых учреждений проводится первое в Украине исследование рынка крупного частного капитала. Исследования проводит компания KPMG так что в серьезности ожидаемого отчета не приходится сомневаться. Данные, я надеюсь, будут доступны уже в декабре этого года. Это будет фактический материал, опираясь на который мы сможем работать. К тому же в Украине есть фундаментальные факторы, которые мешают развитию рынка private banking: это и законодательные ограничения по движению капитала (необходимость получения индивидуальной валютной лицензии), зарегулированность документооборота и т.п.. Мы прекрасно понимаем, что это фундаментальные моменты нашей экономики, которые один, два или даже пять банков не в силах изменить. Но ведь можно внести такие изменения, которые, не ломая систему в целом, пойдут на пользу и рынку private banking и развитию всего банковского дела. Одним из рабочих проектов Private Banking Club является разработка законодательных инициатив: наша задача не спорить и не доказывать правоту, а найти точки соприкосновения и совместно с регулятором работать по развитию рынка банковских услуг.

Компромисс с регулятором часто недостаточный фактор. В Украине банкам часто сложно договориться даже между собой. Насколько финучреждения, работающие на рынке private banking, открыты для сотрудничества?

Алексей Александров: В Private Banking Club входят более 20 участников. Это не только банки, но и КУА. Мы активно обмениваемся опытом. Как бы там ни было, все тайное становится явным: информация о любом финансовом инструменте, даже самая закрытая, тиражируется на тренде от 3 до 6 месяцев. Даже в режиме строжайшей тайны, за колючей проволокой, информация через время доходит до банков-конкурентов, и рано или поздно у них появится аналогичный продукт – возможно под другим именем, с измененными условиями.

Если продукты private banking похожи во всех банках, в чем преимущество универсальных банков перед нишевыми?

Алексей Александров: Если мы говорим о странах с уже сложившимися традициями управления крупным частным капиталом, то именитые специализированные Private Bank (назовем их нишевые банки), как правило, нацелены на вторых-третьих владельцев капитала. Их услуги заточены под каждого клиента (семью) индивидуально. Главная задача - сохранить капитал для последующих поколений (порог вхождения – от 25-50 млн евро).

Украина – это развивающийся рынок и здесь свои правила игры. У нас клиенты пока только формируются для работы с подобными учреждениями.

Если мы говорим о нишевых банках в Украине у них один несомненный плюс: они более подвижны в отношении клиента и они вполне могут выигрывать в том или ином регионе у универсального, системного банка. Плюс универсальных, системных банков в глобальности предоставления услуг как с точки зрения набора финансовых инструментов, так и с точки зрения географии оказания услуг. Здесь каждый клиент сам для себя определяет цели и в зависимости от них выбирает партнера, либо (что чаще и происходит) работает с обоими банками, только решает различные задачи с каждым из них.

Чем отличается украинский клиент private banking от европейского?

Алексей Александров: У нас основная масса клиентов – это топ-менеджеры или владельцы бизнеса, капитал которых находится в процессе накопления (new momey). При этом очень часто клиент не может выразить или сформулировать собственные требования в рамках стратегии управления своим капиталом. Это одна из проблем развивающегося рынка. Единственное желание клиента – получить максимальную доходность. При этом он далеко не всегда понимает, что максимальная доходность сопряжена с большим риском. У западных коллег есть даже специальный термин, который характеризует клиентов из стран бывшего СССР – «славянский менталитет». Это достаточно молодой бизнесмен с солидным капиталом, считает себя консервативным инвестором. Но когда специалисты начинают разрабатывать для него риск-профайл, оказывается, что он хоть и консервативный, но ожидает доходность, которую можно получить только при чрезмерно агрессивной стратегии инвестирования. Западным банкирам трудно понять: как такое может быть? Для них это кажется невозможным. Наши специалисты определяют истинные потребности человека: что он хочет? Уберечь сбережения от инфляции, заработать или сохранить капитал для последующих поколений? УкрСиббанк стремится разрабатывать индивидуальное решение для каждого клиента. Причем если клиент считает, что в Украине нет таких финансовых инструментов, которые позволять ему достичь поставленной цели, то при наличии официальных разрешений он сможет провести консультации с нашими коллегами из BNP Paribas Private Bankimg & Wealth Managemtnt. Думаю они смогут помочь.

Еще одна наша проблема: подмена понятий. Под private banking-ом украинцы иногда подразумевают life-style management (это комплексное частное обслуживание, направленное на организацию любых процессов во всех сферах жизни клиента: дом, развлечения, здоровье, путешествия, мероприятия, консьерж-сервис – прим ред). Рrivate banking воспринимается как некий лакейский сервис. Это такой себе пережиток 90-х годов прошлого столетия. В течение 70 лет подобные вещи были у нас под запретом, а сейчас клиенты что называется «отрываются». Некоторые банки даже поддерживают такой имидж. Я неоднократно видел рекламу услуг private banking, где банкир изображался в образе обслуги XIX века. На самом деле очень сложно общаться с клиентами, если это не общение на равных, а диктатура в формате хозяин-подчиненный.

С этим стереотипом как-то можно бороться?

Алексей Александров: Теоретически – да. Важно сформировать правильное понимание того, что такое private banking. Кстати, Россия «переболела» этим вирусом на рубеже 2000-2003 годов. Надо объяснить клиенту, что некоторые услуги из life-style management он спокойно может получить в рамках люксового Retail. Персональный банкир не занимается выгулом собак или бронированием билетов. Его задача – управление капиталом клиента, сохранение и приумножение денег.

Часто ли вы отказываете клиентам по той причине, что его капитал еще не дорос до нужного уровня?

Алексей Александров: Такие случаи бывают. В нашем департаменте работают 46 сотрудников. Мы не можем обслуживать 10 тыс или 5 тыс человек. Сейчас у нас около 1400 клиентов. Привлечь и удержать потенциального клиента нам помогает сотрудничество департамента private banking и розничных подразделений, где ему могут предложить достойный банковский сервис в рамках сети отделений УкрСиббанка. Иногда наше общение с клиентами до завода денег может длиться порядка полутора-двух лет. Коммуникация с клиентами для нас очень важна: банк начал организовывать так называемые «бриллиантовые вечеринки» - встречи с нашими клиентами в городах-милионниках, где они могут пообщаться с председателем правления и его заместителями, с руководителями подразделений и департаментов. Достаточно давно УкрСиббанк запустил образовательный проект для детей «Школа юного банкира» и мы уделяем работы с будущими наследниками капитала самое серьезное внимание. Мы активно поддерживаем Киевский литературно-мемориальный музей Михаила Булгакова: в УкрСиббанке открыт счет фонда содействия музею и каждый может внести средства и приобщиться к доброму делу. Что характерно, клиенты достаточно активно откликнулись на этот проект, многие из них выступают меценатами дома-музея. Мы хотим показать, что банк – это не бездушная организация, он может стоять на страже общечеловеческих ценностей.]]> Fri, 30 Sep 2011 14:11:21 +0000 6f3ced0634490ebe15baf4c89dfabb72 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/quotnaftogazquot-dajet-ustanovku-r25427 Разговор с Вадимом Чупруном состоялся после того, как компания в присутствии прессы раскрыла конкурсные предложения о поставке буровой установки для работы на шельфе Черного моря. Предыдущая закупка вызвала шквал обвинений в том, что построенная в Сингапуре буровая установка, уже практически доставленная к украинскому шельфу, якобы стоит вдвое меньше уплаченной за нее суммы. Однако участники нынешнего тендера предложили поставить аналогичную конструкцию за ту же сумму.

Вы закупаете уже вторую морскую буровую установку за полгода. Зачем такая спешка?

Сейчас у нас есть две буровые установки, которые работают только до 70 метров глубины моря и до 5 км глубины бурения. Но это нас абсолютно не устраивает. 50% лицензий на шельфе Черного моря — это глубина 110-120 метров и выше. Чем работать? Не было у нас таких технических возможностей. До 12 октября мы планируем огласить победителя тендера. Предложения всех участников — в пределах $400 млн., с разницей от $1 млн. до $5 млн. Поэтому главным критерием, важность которого составляет 50%, станет соответствие этой буровой установки техническим и экологическим характеристикам, а также требованиям безопасности.


Часть компаний, которые приняли участие в конкурсе, являются посредниками, а не производителями буровых установок. Можно ли им доверять?

Сейчас многие компании работают через посредников. И до оглашения победителя мы планируем посетить все три компании. Мы хотим на месте определиться, есть ли у них необходимая база, технические и кадровые возможности для того, чтобы изготовить установку. Мы обязательно посетим места непосредственного производства и последующей комплектации СПБУ.

Когда, по вашему мнению, окупятся инвестиции в буровые установки?

Я приведу пример проекта, который мы осуществляем в Египте. Там за два с небольшим года пробурили 24 скважины, из них 18 — продуктивных. На сегодня уже добыли около 80 тыс. тонн нефти. Это за столь короткое время. Почему? Потому что там работают канадские и американские буровые установки с комплектацией немецких и американских фирм. Три-четыре месяца — и скважина готова. У нас на это уходит три-четыре года, а то и больше. Но суточная аренда установки на суше, я не говорю уже о шельфе, колеблется от $12 тыс.до $42 тыс. Где брать такие деньги? Безусловно, для закупки нужно сразу найти крупную сумму, но это гарантия того, что мы будем успешно работать 30 и более лет.

Действительно ли необходимо все то оборудование, которое «затянуло» почти половину стоимости предыдущей установки?

Безусловно. И это вскоре подтвердят международные эксперты. 29 сентября мы планируем подписать соглашение с американской компанией Halliburton. Она займется аудитом и сопровождением на всех технологических циклах ранее закупленной нами буровой установки («Петро Годованець»), которая вызвала колоссальный интерес и большой скандал. Где-то в начале следующего года мы ее будем устанавливать на Субботинском месторождении и уже к середине 2012 года ожидаем получить первые результаты работы новой СПБУ.

С кем еще вы планируете договориться в ближайшее время о сотрудничестве?

Мы ведем переговоры с 19 компаниями-лидерами энергетического рынка. На конференции «Украина-ЕС: на пути к общему энергетическому рынку», которая состоится 29 сентября в Киеве, планируем зафиксировать договоренности с пятью из них: американскими Hallibur­ton и ExxonMobil, итальянской Eni, французской Total и российским «Газпромом». С некоторыми из них мы уже обсуждаем детали производственного цикла: оценку ресурсов, места проведения сейсмических исследований и бурения. Эти компании проявляют интерес к шельфу, к сланцевым месторождениям Западной Украины, а также к недавно открытой Юзовской площади. Обсуждается и ряд других вопросов, но это — наиболее актуальные. Мы надеемся уже в ближайшее время значительно увеличить добычу собственных энергоресурсов.]]> Wed, 28 Sep 2011 15:05:46 +0000 b609603220d81883cb16a513169ca9b1 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/eks-komissar-jevrosojuza-ukraina-zavisimaja-per-r22878 Какую роль играет Россия в отношениях Украины и Евросоюза? Когда Украина сможет стать членом ЕС? В интервью Deutsche Welle бывший комиссар Евросоюза Гюнтер Ферхойген поделился своим мнением на этот счет.


Гюнтер Ферхойген (Günter Verheugen) - немецкий политик, социал-демократ, с 1999 по 2004 годы был комиссаром Евросоюза по вопросам расширения, то есть руководил процессом расширения ЕС на Восток, в результате которого в 2004 году членами Евросоюза стали 10 восточноевропейских стран. С 2004-го по 2010 годы - комиссар ЕС по вопросам промышленности и вице-председатель Европейской комиссии.

Deutsche Welle: Уже более 10 лет Украина напрасно ожидает, что Евросоюз пообещает ей в перспективе стать членом ЕС. Почему этого не происходит?

Гюнтер Ферхойген: Я этого тоже не понимаю. Это противоречит духу и букве европейских соглашений. В них однозначно сказано, что каждая европейская страна, которая способна выполнить определенные требования, может подать заявку на членство в ЕС… Европейские институты поступили бы верно, если бы сказали: "Украинцы, вы - европейцы, вы живете в сердце Европы. Безусловно, у вас тоже есть перспектива членства в Европейском Союзе. Мы готовы помочь вам выполнить необходимые условия". Но именно такого заявления со стороны ЕС пока не прозвучало.

- Почему?

- Мне кажется, что причина кроется в боязни противников расширения ЕС в целом ряде европейских стран. Хотя, возможно, что за этим кроется что-то большее. Еще до того, как я начал работать в Брюсселе – то есть во время работы в бундестаге и немецком правительстве - у меня сложилось впечатление, что мы в Западной Европе не воспринимаем Украину исходя из ее собственных исторических, культурных и политических особенностей.

Вместо этого, я думаю, что для большинства ведущих политиков западной Европы Украина является зависимой переменной в наших отношениях с Россией. Украину всегда воспринимают лишь в контексте отношений Германии, Франции, Великобритании или в целом ЕС с Россией. Это неправильно. Мы должны рассматривать эти вопросы отдельно. Интерес к будущему Украины должен определяться нашим интересом не к России, а к самой Украине и украинцам.

- Вы хорошо знаете немецкую политику. Как со временем менялось отношение правительства ФРГ к Украине и к ее желанию стать членом ЕС?

- У Германии была последовательная внешняя политика по отношению к Украине. До сих пор позиция федерального правительства была сдержанной. Немецкие политики избегали ситуаций, которые могли бы обнадежить украинцев. Они также избегали разговоров об общей истории, как это было, например, с Россией и Польшей. Очевидно, существует определенная "иерархия жертв", и меня это несколько удивляет. Огромные потери, которые понесла Украина вследствие нападения нацистской Германии и оккупации, "прибавляются" к российско-немецким отношениям, но ведь это украинские жертвы. Этот вопрос в Германии редко поднимается. У меня складывается впечатление, что до сих пор очень сильна старая доктрина: ключевыми являются отношения между Берлином и Москвой. Все, что находится между ними, не так важно.

- Это означает, что Берлин готов учитывать мнение Москвы и не спешить на помощь Украине на пути в Европу …

- Я не могу подтвердить это, опираясь на собственный опыт. Я не могу сказать ни да, ни нет. Я не знаю. Но я знаю, что федеральное правительство - и нынешнее, и предыдущее - очень старается избегать каких-либо шагов, которые могли бы восприниматься как поощрение Украины на пути в Евросоюз.

- Что за этим кроется?

- Я думаю, что за этим кроется ничто иное как боязнь немцев. Это страх перед политикой расширения. В немецком обществе опасаются, что членом ЕС станет еще одна большая страна, которая может оказаться источником политических и экономических проблем, а Германии опять придется за это платить. Я не думаю, что эти опасения связаны конкретно с Украиной. Но это - часть распространенного в Германии мнения о том, что, мол, пока в лодке свободных мест нет.

- Когда, по вашему мнению, у Украины есть шанс стать членом Евросоюза?

- Меня об этом уже спрашивали. Я ответил, что, по моей оценке, в 2020 году этого еще не произойдет. За это на меня обрушился с критикой один известный украинский писатель. Я не сказал, что я выступаю против. Я сказал, что это реалистичная оценка ситуации. Мне жаль, но это так. Процессы расширения очень сильно зависят от геополитики. Если на востоке от ЕС произойдут какие-то геополитические потрясения - я этого не хочу, но у меня хватает фантазии представить себе это – то картина может измениться за одну ночь. В зависимости от происходящего в мире, стратегический интерес ЕС к Украине может вырасти в одночасье. Если геополитических потрясений не будет, то решающим фактором останется политика Украины и степень доверия к ней ЕС. Но, к сожалению, мой прогноз о том, что в 2020 году мы еще не будем праздновать вступление Украины в ЕС, остается в силе.]]> Fri, 26 Aug 2011 14:22:07 +0000 34a7ac981a032456d9d61547c3e30857 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/ideja-jevrointegracii-popularna-na-ukraine-r22745 2011 год считается определяющим для отношений между ЕС и Украиной, на него возлагали большие надежды. О результатах первого полугодия и дальнейших перспективах украинский «Євробюлетень» разговаривал с доцентом кафедры политологии Киево-Могилянской академии (Украина) и редактором книжной серии «Советская и постсоветская политика и общество» (Германия) Андреасом Умландом.

- Подводя итоги отношений ЕС-Украина за первое полугодие, можно ли говорить о том, что все идет по плану?

- Есть и позитивные, и негативные моменты. Более или менее успешно продолжаются переговоры о Соглашении о свободной торговле и о Соглашении об ассоциации. В то же время неудовлетворительными являются процессы внутри Украины – в том, что касается построения правового государства, политического плюрализма и демократии. Ситуация с этим ухудшается.

- Является ли судебный процесс против бывшего премьера Юлии Тимошенко потенциальным риском для отношений между ЕС и Украиной и переговоров, которые Вы упомянули?

- Думаю, что да – если вынесенный приговор будет неоправданно суров и послужит ее отстранению от политической деятельности. Европа однозначно воспримет это как устранение главного оппозиционера с помощью уголовного преследования.

Возможно, Тимошенко и совершила какие-то нарушения закона, и на самом деле есть основания для судебного разбирательства. Но в Украине многие из представителей власти нарушали и нарушают закон и не несут за это ответственности. Настойчивое преследование именно Тимошенко действительно наталкивает на мысль о избирательном, политически мотивированном правосудии.

- Несколько месяцев тому назад в Украине кипели страсти относительно ее возможного поворота в направлении Таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии – это сделало бы невозможным подписание Соглашения о свободной торговле с ЕС и в значительной степени лишило бы смысл Соглашение об ассоциации. Сейчас это все уже в прошлом или тема Таможенного союза снова может стать актуальной?

- Думаю, теоретически может. Если Юлию Тимошенко все же отстранят от политической деятельности, эскалация отношений между ЕС и Украиной станет неизбежной. Это вызовет цепную реакцию – в том числе могут вновь прозвучать идеи относительно Таможенного союза.

Но все же, как мне представляется, процесс сближения Украины и ЕС зашел уже слишком далеко, чтобы Киев позволил себе такой резкий поворот. Это вызвало бы в обществе острую негативную реакцию по отношению к власти.

К тому же даже в Партии регионов понимают, что вступление в Таможенный союз – рискованный шаг. С одной стороны, это может стать инструментом политического влияния России на Украину, вплоть до потери части ее суверенитета. Вряд ли Партия регионов или президент Виктор Янукович в этом заинтересованы. С другой стороны, в России и Белоруссии, до определенной степени и в Казахстане, множество своих проблем, которые касаются дальнейшего развития, модернизации этих обществ. Поэтому из стратегических соображений было бы неразумно присоединяться к союзу, две из трех стран которого и сами находятся на данный момент на распутье. Неизвестно, что будет дальше с Россией и Белоруссией, куда они пойдут. Присоединяться к такой организации – это тупик для Украины.

Конечно, в ЕС тоже хватает проблем. Но можно представить себе пути их решения, пусть и долгосрочные, например, относительно того же экономического и финансового кризиса. В целом ситуация более предвидимая в Европейском, чем в Таможенном союзе.

- Вы спроектировали возможную позицию украинского истеблишмента относительно Таможенного союза. Но насколько искренними Вам представляются проевропейские декларации власть имущих? Ведь движение в направлении ЕС означает укрепление демократии, проевропейские трансформации внутри страны, которые могут быть не слишком выгодными для многих.

- Конечно, есть сомнения в искренности заявлений многих украинских чиновников при власти относительно движения в сторону ЕС. Но идея евроинтеграции популярна среди населения Украины, причем во всех ее регионах – поэтому с этим они должны считаться. Даже если со стороны украинской власти это и является игрой, то она зашла слишком далеко, и выйти из нее будет стоить слишком дорого в политическом смысле. Это вызовет большое разочарование.

Собственно говоря, я думаю, что переговорный процесс с ЕС, реализация Плана действий по либерализации визового режима – это в глазах граждан – дефицитные на сегодня позитивные моменты в политике действующей власти. Именно они вселяют в людей какое-то чувство надежды, перспективы. Отказ от сближения с ЕС будет означать для правительства, Партии регионов еще бóльшую потерю популярности. С другой стороны, если они подпишут соглашения с Евросоюзом, то смогут заявить – «вот, мы совершили прорыв в отношениях с ЕС, мы на пути к Европе». Возможно, имеет место именно такой расчет.

- А какой расчет может быть у ЕС? Насколько присутствуют в нем геополитические соображения относительно Украины и должны ли они вообще присутствовать?

- В Евросоюзе относительно этого нет однозначного мнения. С одной стороны, является очевидным стремление сделать Украину частью Европы. Пусть и не членом ЕС, но страной, которая находится в европейском фарватере развития. И тем самым создать определенную зону безопасности около Европы, в чем, собственно, и состоит цель Европейской политики соседства. Но, с другой стороны, существует иная геополитическая парадигма – потребность в сбалансированных отношениях с Россией, продиктованная соображениями безопасности и экономики. А Москва очень чувствительна в отношении Украины, и определенные страны ЕС это учитывают. Примером стал отказ НАТО Украине и Грузии в Плане действий по предоставлению членства на Бухарестском саммите 2008 года. Именно европейские государства, влиятельные члены ЕС, выступили против этого.

- С НАТО понятно – это вопрос безопасности. А чем угрожает России сближение Украины с Евросоюзом или же присоединение к нему?

- Красноречивой в этом смысле является перемена в отношении Москвы к Евросоюзу после инициативы Восточного партнерства в 2009 году. Политические элиты России сразу же начали рассматривать ЕС как конкурента за влияние на этой части постсоветского пространства. Там все еще живет идея «собирания земель» - восстановления в том или ином виде какой-то империи, пусть и неформальной. Поэтому, я уверен, по мере приближения Украины к Евросоюзу будет расти и напряжение между ним и Россией. Разве что изменения произойдут в ней самой, и она выйдет из нынешней парадигмы – перестав увязывать национальный интерес с восстановлением своих бывших сфер влияния.

- Если посмотреть на треугольник ЕС-Украина-Россия, то ситуация выглядит не слишком оптимистичной: Россия против вступления Украины в ЕС, Евросоюз также не готов сейчас об этом говорить, в самой Украине вызывает сомнения искренность власти относительно евроинтеграции. В первую очередь, в каком из «углов» этой фигуры должны произойти радикальные изменения, чтобы ситуация резко изменилась?

- Неплохо было бы, чтобы изменения произошли во всех трех. ЕС должен начать видеть в Украине потенциального члена, Россия – отойти от своей имперской парадигмы, а в Украине нужно серьезнее относиться к европейским ценностям. Конечно, сейчас такой сценарий трудно представить, но все быстро меняется. Еще три года назад также сложно было предположить, что Украина получит от ЕС План действий относительно визовой либерализации. Возможно, еще через пять лет мы окажемся совсем в другой ситуации, особенно если будут подписаны и имплементированы Соглашения о свободной торговле и Соглашения об ассоциации. Сейчас самое важное задание – завершить работу над ними. Это уже само по себе создаст новую реальность.

- Украина стремится добиться предоставления ей в Соглашении об ассоциации перспектив членства. Это действительно так важно?

- Думаю, что да. Вполне понятными являются опасения этого в Евросоюзе, продиктованные наличием сегодня многих внутренних проблем. К тому же на очереди во вступление стоит Турция, западно-балканские государства. Прибавить к этому списку еще и Украину нелегко с психологической точки зрения. Но все же, по моему мнению, европейские лидеры могли бы переступить через свои опасения и согласиться на включение этой фразы в преамбулу Соглашения об ассоциации. В целом это ни к чему не обязывает – та же Турция имеет даже статус кандидата, но вопрос о ее возможном членстве до сих пор не решен. С другой стороны, перспективы членства для Украины (как и для любого другого европейского государства) уже заложены в статье 49 Договора о ЕС. Следовательно, ничего особенно нового эта фраза в будущее Соглашение об ассоциации не принесла бы. Вообще, формальное предоставление Украине перспектив членства было бы полезным для самого ЕС – нужно смотреть далеко вперед и принимать во внимание ее геополитический вес.

- Но вряд ли можно надеяться, что после предоставления Украине перспектив членства здесь мгновенно начались бы проевропейские реформы, преобразования, то есть реальная евроинтеграция?

- Разумеется, быстро бы ничего не было. Но все же изменился бы политический климат, настроения элиты и общества. Это принесло бы четкую долгосрочную перспективу развития государства. Для Украины и ее граждан это стало бы очень важным с психологической точки зрения.

- С 1 июля началось президентство Польши в Евросоюзе. Является ли это одним из факторов для успешного завершения переговоров о Договоре об ассоциации и Договоре о свободной торговле?

- Да, это удачное стечение обстоятельств, что именно Польша будет председательствовать в ЕС на стадии завершения этих переговоров. С моей точки зрения, самая большая проблема Украины – нехватка внимания к ней со стороны государств-членов ЕС. Но Польши, конечно, это не касается. Поэтому именно ее Президентство в ЕС может быть полезным и результативным для его отношений с Украиной.

- В своем недавно опубликованном докладе Freedom House прогнозирует, что страны бывшего СССР, в том числе Украина, могут зайти в глухой угол - когда власть можно поменять лишь с помощь революции, поскольку демократические процедуры не действуют. Это реально?

- Опасения Freedom House оправданы. Если все будет развиваться по наихудшему сценарию, то ситуация действительно окажется тупиковой. Новое народное восстание по образцу 2004 г. станет неизбежным. Однако на этот раз массовыe акции гражданского неповиновения могут привести к региональной сегментации или даже к конечному распаду страны. Ввиду спровоцированного сомнительными «политическими технологиями» роста поляризации украинского общества за последний год, анти- и прорежимные демонстрации смогут внезапно перерости в де-факто антигосударственные действия. Появятся движения, в которых будут преобладать уже не конкретно политические требования, а более глубокие цивилизационные, национальные или этнические парадигмы, усложняющие или же не допускающие нахождение компромисса. Это будет взрывоопасная конфронтация.

- Украина сейчас отмечает 20-летие независимости. Учитывая сложную ситуацию с демократией, правами человека, проблемы с энергетической безопасностью, неуверенность в будущем среди граждан – что, собственно, могут праздновать украинцы в этот день? Чем могли бы гордиться?

- Несмотря на все трудности, стоит гордится появлению и выживания украинского государства - как и впечатляющему возрождению украинской культуры. Также примечательно, что украинцы в своей стране смогли предотвратить вооруженные конфликты, чего не удалось достичь в России (на Северном Кавказе), Югославии, Центральной Азии, Молдове - а также на Южном Кавказе. Более того, граждане Украины не допустили появление новой диктатуры – как это, например, произошло в Белоруссии или в некоторых центральноазиатских республиках. Эти и другие достижения все еще делают Украину особым государством на постсоветском пространстве.]]> Thu, 25 Aug 2011 11:26:32 +0000 de1937c1ec3116f80e7913e779046415 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/situacija-v-jevrope-eto-koshmar-mnenije-r22083 Глава крупнейшего в мире хедж-фонда, специализирующегося на валютах, FX Concepts ДЖОН ТЭЙЛОР обвиняет в долговом кризисе зоны евро политиков и банкиров и предсказывает миру новую волну кризиса. По его словам, несмотря на снижение американского суверенного рейтинга, США являются куда более надежным должником, чем Европа.

— Можно ли сказать, что агентство Standard & Poor’s, снизив США высший рейтинг кредитоспособности, обру­шило биржи?

— S&P поступило очень глупо. Его аналитики указали в качестве причины для снижения рейтинга то, что политическая система в Вашингтоне парализована. И это при том, что за последние шесть месяцев наконец-то что-то сдвинулось с места! Я не фанат движения «Чаепитие» (ини­циировано представителями республиканской партии. — РБК daily), но им это удалось: впервые со Второй мировой войны об увеличении расходов больше речи не идет, только о сокращении.

— Вас это устраивает?

— Наконец-то прошли активные дебаты о плохом состоянии госбюджета. Вашингтон сработал.

— Но агентство считает по-другому.

— Если экономика из-за этого дурацкого шага окажется в еще более серьезной рецессии, прийти к консолидации будет еще сложнее.

— США являются хорошим должником?

— США не могут рухнуть, и страна сможет обслуживать свои долги — лучше, чем европейские страны, за исключением Швейцарии. На мой взгляд, рейтинги Франции, Испании и Италии нужно понизить на пару ступеней.

— А доллар останется ведущей мировой валютой?

— Назовите альтернативу.

— Китайский юань?

— Ага, и скажите тогда немецким предпринимателям, что они должны будут вести экспортные и импортные сделки в юанях.

— А как насчет валютной корзины?

— Она могла бы функционировать, но только при условии, что хотя бы вначале доллар будет доминировать в валютной корзине.

— Скажите хоть что-нибудь хорошее о Европе. Тамошние политики ведь очень стараются преодолеть кризис.

— С экономической точки зрения положение в Европе просто ужасное. Кошмар. Европейское сообщество должно когда-нибудь решить, останется ли оно группой маленьких стран или единой большой страной. Его нужно заново структурировать. Это может затянуться, вероятно, на 20 лет.

— Европейцы создали Стабфонд, ЕЦБ покупает гособлигации. Разве это не означает, что они демонстрируют един­ство и решимость?

— Если это правда, что ЕЦБ активно покупает гособлигации, то Центробанк ждут трудности.

— В Европе многие обвиняют хедж-фонды. Их спекуляции повлияли на курс единой валюты.

— Это на сто процентов неверно. Все с точностью наоборот: сперва правительства охотно принимали деньги финансистов, а теперь нам предъявляют обвинения, когда мы хотим защитить себя.

— Но хедж-фонды влияют на рынки.

— Нет, хедж-фонды слишком малы. Настоящие игроки — это крупные банки, такие как Deutsche Bank, Societe Generale и BNP Paribas. За движениями на рынках стоят правительства и банкиры, которые их поддерживают на протяжении десятилетий. Европейская банковская система состоит только из так называемых национальных чемпионов, которые поддерживали правительства в кризисные времена или при индустриальной политике. А сейчас банки сидят на тоннах госдолгов. Они хотят от них избавиться, чтобы не обанкротиться.

— А что происходит на финансовых рынках?

— Если правительства так же будут относиться к проблемам, как после финансового кризиса 2008 года, то нам угрожает третья фаза этого кризиса.

СПРАВКА

Хедж-фонд FX Concepts с 1988 года управляет валютными активами для институциональных инвесторов. Его штаб-квартира расположена в Нью-Йорке, офисы компании находятся также в Лондоне, Австралии и Сингапуре. Под управлением фонда находятся активы в размере 8,5 млрд долл.]]> Wed, 17 Aug 2011 08:06:19 +0000 54ea61ad277a6de7d20d77f6538e33cd http://finforum.org/page/index.html/_/interview/netradicionnyj-gaz-obladajet-kolossalnym-pote-r21673 Сланцевый газ и нетрадиционный газ обладают колоссальным потенциалом на будущее, если сравнивать эти виды топлива с традиционными газовыми поставками. Однако отсутствие общественного признания, а также необходимость осуществления технологических корректировок и выработки нормативной базы для их разведки и добычи остаются серьезным вызовом для Европы. Об этом в эксклюзивном интервью EurActiv Czech Republic рассказал заместитель директора швейцарской неправительственной организации Всемирный экономический форум по энергетическим отраслям Павел Конзал (Pawel Konzal). Интервью у него взял издатель EurActiv Czech Republic Ян Виташек (Jan Vitásek).

Ян Виташек: Давайте начнем с энергетической политики после Фукусимы. Германия сделала резкий разворот и объявила о постепенном отказе от атомной энергии. Как вам кажется, каково будет воздействие Фукусимы на структуру энергетики?

Павел Конзал: После Фукусимы был период неопределенности, но теперь становится ясно, что страны, стремившиеся к развитию своей атомной энергетики, будут делать это и впредь, особенно такие страны как Китай, Индия и Россия, где большая часть атомных электростанций находится на этапе проектирования или строительства. То же самое относится и к некоторым странам-членам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), таким как Британия, Франция и Польша. Эти программы будут продолжены, хотя нормы безопасности там могут быть пересмотрены.

Что касается Германии и других стран, решивших закрыть свои атомные электростанции, то конечно, это повлияет на их структуру энергетики. Можно назвать четыре энергетических компонента, которые заполнят образовавшуюся нишу: это уголь, возобновляемые источники, природный газ и энергоэффективность. Но не во всех странах присутствуют все четыре компонента.

- Идет много разговоров о повышении роли угля, особенно, что касается Польши, где много электростанций, работающих на угле. Как вам кажется, каков потенциал в этом направлении?

- Это возможно. Мы также должны отметить и другие районы мира, потому что в таких странах как Малайзия и Индонезия рассматривались планы строительства новых атомных электростанций, а теперь мы видим, что за счет угля будет удовлетворяться значительно большая часть их перспективных потребностей. Конечно, там картина не совсем такая, как в Европе, что связано с квотами на углеродные выбросы и так далее, но и в Европе уголь тоже совершенно определенно займет какую-то часть ниши.

- Вы уже упоминали, что наряду с Германией об отказе от атомной энергетики говорят в Швейцарии, которая решила остановить все свои электростанции. То же самое произошло в Италии. Может ли нечто похожее произойти в Польше?

- Я думаю, в Польше программа атомной энергетики все же будет продолжена. Всегда существует возможность пересмотра норм и стандартов безопасности, что может оказать свое влияние на тендерный процесс. Но я не думаю, что отменят саму программу.

Однако это будет также зависеть от того, что по этому поводу думают люди, поскольку президент Бронислав Коморовский говорил, что по данному вопросу может быть проведен референдум.

Во всех странах-членах ОЭСР, да и в странах ЕС решающим фактором является общественное мнение. Мне хотелось бы изучить результаты последних опросов, но я думаю, что они показывают поддержку населения атомной программе. Я могу также ответить на этот вопрос с другой стороны. Есть энергетический треугольник, состоящий из безопасности поставок, конкурентоспособности и экологической устойчивости. Эти три принципиальные составляющие воздействуют на принятие решений в любом регионе. Конечно, нельзя максимально сосредоточиться на всех трех вопросах одновременно. Можно выделить один, а два остальных оставить на каком-то базовом, но приемлемом для вас уровне. Я думаю, что в таких странах как Польша, где быстро развивается экономика и растут энергетические потребности, общественность будет положительно относиться к атомной энергетике.

- В последние годы происходят масштабные перемены в газовой отрасли. Как колоссальное развитие добычи сланцевого газа в США повлияло на маршруты транспортировки природного газа?

- Истоки этих перемен – в самом начале 1980-х годов, когда разрабатывались технологии горизонтального бурения и гидроразрыва пластов. Две эти технологии совершенствовались, а в последние десятилетия они нашли широкое применение в США. Это привело к мощному росту поставок природного газа в Соединенных Штатах.

Десять лет назад все думали, что Соединенные Штаты станут крупным газовым импортером, закупающим сжиженный природный газ. Поэтому в последние десятилетия создавалось большое количество важных объектов инфраструктуры. Сегодня, когда во всей Северной Америке налицо не только изобилие сланцевого газа, но и его дешевизна, картина изменилась прежде всего на североамериканских рынках, а потом это повлияло и на другие рынки, так как поставки СПГ, первоначально предназначавшиеся для США, пришлось перенаправлять на новых покупателей.

- Как в будущем станут развиваться рынки нетрадиционного газа?

- Здесь надо ответить на важные вопросы: станет ли Северная Америка крупным газовым экспортером, и сколько еще продлится эта ситуация с мощными поставками дешевого газа? Ответ следующий: несмотря на низкие газовые цены, компании будут продолжать добычу газа, чтобы сохранить свои лицензии и аренду земли. Возможно, вы знаете также, что американский Конгресс недавно выдал первое разрешение на переделку терминалов по импорту СПГ в терминалы по его экспорту. Это значит, что Соединенные Штаты смогут поставлять часть своего газа в другие регионы мира. Другой вопрос, распространится ли революция нетрадиционного газа на Европу и Азию. Так или иначе, Европа выиграет – или уже выигрывает - от нетрадиционного газа Северной Америки, и мне кажется, даже если нетрадиционный газ будет добываться в Азии, Европа все равно будет в выигрыше, потому что свободного предложения СПГ будет больше, чем ожидалось.

- Есть ли какие-то возможности для разведки и добычи нетрадиционного газа в самой Европе?

- Есть много проблем, и надо будет внести массу корректировок, чтобы добывать нетрадиционный газ в Европе. В Северной Америке существует давняя традиция берегового бурения, чего в Европе нет. Вопрос в том, привыкнут ли люди к бурению на суше. Если вы наблюдаете это сотню лет, вас никак не удивит появление таких вещей в вашем ландшафте. Конечно, существует давняя история добычи угля на суше, но это совсем другое дело. С другой стороны, в последние десятилетия в технологии добычи нетрадиционного газа произошли драматические изменения. В США гораздо меньше, чем раньше, наблюдается вторжение в окружающий ландшафт.

- Приведут ли технологические перемены к продлению эксплуатационной пригодности газовых месторождений? Может ли газ быть надежным источником поставок?

- Безусловно. В США благодаря поставкам нетрадиционного газа прогноз по предложению почти удвоился. Если посмотреть на аналитическое исследование Службы энергетической информации, посвященное оценке потенциала различных стран по сланцевому газу, то главный вывод этого исследования таков: да, потенциал огромен и значителен, даже по сравнению с поставками традиционного газа. Но, как уже отмечалось, здесь необходимо общественное признание, технологические корректировки и нормативная база. Второе это то, что в США собственники земли также являются и собственниками ресурсов. В Европе собственник ресурсов это государство. Это также меняет модель деловой деятельности, потому что в США у владельцев земли есть прямой стимул для разработки подземных месторождений, так как они получают ренту. В Европе это вопрос, так как неясно, достаточно ли будут простимулированы собственники земли.

- Может, в Европе не так просто добывать газ таким способом, но как насчет России, арабских и ближневосточных стран? Могут ли они обладать таким потенциалом?

- Конечно, но у России также большой потенциал по традиционному газу, так что это другое дело. За пределами ЕС огромным потенциалом обладает Украина. Но самая крупная страна, о которой следует упомянуть, это Китай. Если начнется добыча нетрадиционного газа в Китае, правила игры полностью изменятся. Говоря о Ближнем Востоке, я думаю, что если не учитывать отличающиеся геологические условия, недостаток воды станет там самой большой проблемой, так как для добычи сланцевого газа вода требуется в значительных количествах.

- Если добыча сланцевого газа в Европе станет реальностью, какие изменения это внесет в существующую распределительную сеть?

- Для сланцевого газа распределительная сеть это очень важная, даже решающая вещь. Добыча сланцевого газа обычно рассредоточена, поэтому его надо будет доставлять туда, где на него есть спрос. А в Северной Америке существует обширная и прекрасно развитая распределительная сеть.

Но если добыча нетрадиционного газа в Европе начнется в больших масштабах, то придется либо развивать газораспределительную сеть, как в США, либо потреблять газ там, где его добывают. Например, его можно будет потреблять в Польше для выработки электроэнергии, а часть экспортировать.

Иными словами, либо вы осуществляете транспортировку газа в виде молекул, и тогда вам понадобится создавать газораспределительную сеть, либо вы осуществляете транспортировку газа в виде электронов, и тогда вам понадобится система электроснабжения.

- Могут ли быть какие-то негативные последствия для различных трубопроводов, которые строятся или проектируются в Европе, таких как Nabucco, «Южный поток» и так далее?

- У себя на Всемирном экономическом форуме мы не очень-то задумываемся о том, какие конкретные проекты претерпят изменения, потому что в конечном итоге это дело компаний. Нас больше интересуют макроэкономические тенденции, поскольку они могут изменить архитектуру и окружение энергетики.

Так или иначе, Всемирный экономический форум недавно подготовил доклад по рынку природного газа. Половина доклада это анализ Кембриджа и его исследовательских филиалов, а вторая половина это перспективные оценки глав различных компаний, включая Gaz de France, Total и Talisman Energy. Это очень интересные оценки, и я с удовольствием рекомендую вам этот материал для чтения.]]> Thu, 11 Aug 2011 15:01:50 +0000 92535d689d97140a9a0b39b142a04d50 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/goszemagentstvo-s-kazhdym-godom-cena-na-zemlu-b-r21148 Закон о рынке земель, проект которого зарегистрирован в парламенте, способен изменить украинскую экономику.
О том, что новый закон готовит пайщикам и фермерам, какие условия государство предложит крупным агрохолдингам, а также о том, как изменятся цены на землю с 2012 года, рассказал глава Государственного агентства земельных ресурсов Украины Сергей Тимченко.

Законопроект о рынке земель позволит фермерам выкупать земли, которые они сейчас арендуют. Как вы оцениваете эту норму?

- Это положительно, прежде всего, для собственника земли, для крестьян. Крестьяне наконец-то смогут свободно пользоваться своим имуществом. Норма Конституции (ст. 41 о праве владеть, пользоваться и распоряжаться своей собственностью - ред.) будет выполнена с реализацией земельной реформы, сразу после вступления закона в силу.

Земельная реформа дает крестьянину абсолютно полную свободу: хочешь - продавай, хочешь - не продавай, хочешь - возделывай. Хочешь - клади в банк на депозит и получай деньги, хочешь - бери кредит и в залог отдавай землю. И государство никак не регламентирует действия владельца.

С другой стороны, позиция покупателя четко регламентирована, при любой сделке. Во-первых, покупателем могут быть только три категории: это физлицо - гражданин Украины, фермерские хозяйства и непосредственно государство. Иностранцы - ни в коем случае.

Почему?

- Потому что на сегодняшний день ни экономика страны, ни наш бизнес не готовы на равных конкурировать с иностранным капиталом. В общем, скупить землю на подставных лиц будет невозможно.

Как это сдерживается законом?

- Если сделка свыше 150 тыс.грн., то покупатель должен предоставить декларацию, в которой должны быть четко и прозрачно видны его доходы и их происхождение, а также пройти в рамках экономической конкуренции антимонопольную проверку на родственные связи, на другие связи заинтересованных лиц. Только после этого ему будет разрешено либо не разрешено покупать земельные участки.

Это делается для того, чтобы исключить возможность концентрации земельных участков в одних руках. В одних руках не должно быть более 2 тыс. гектар. Получается, что со стороны продавца, собственника земли, никаких ограничений нет. А со стороны покупателя - есть четкий регламент, установленный государством.

Как изменится стоимость земли с 2012 года?

- Кабмин пересмотрел коэффициент формулы начисления нормативной денежной оценки. Если сейчас в среднем стоимость одного гектара земли по нормативно-денежной оценке составляет 11 900 грн., то после нового года эта сумма сразу меняется на 19 800 грн.

Формула начисления арендной платы - это 3% от нормативной денежной оценки. На сегодняшний день стоимость одного гектара арендной платы - около 350 грн., а после нового года будет 600-700 грн. И для арендатора поменяется лишь только то, что он будет платить аренду деньгами, не зерном - такие сделки у нас запрещены.

Аренда будет дорожать?

- Да, аренда будет дорожать, и дорожать постоянно. Так как и земля будет дорожать тоже. Например, в странах Старой Европы (Голландии, Франции) один гектар земли стоит от 10 до 30 тыс. евро. А в молодых странах Европы (Польша, Венгрия) - от 3 тыс. евро. По оценкам экспертов, в первый год после отмена моратория цена нашей земли составит максимум $500-800 за гектар. Соответственно мы понимаем, что по качеству наша земля лучше, чем у них.

Что будет влиять на темпы роста цен на землю?

- Прежде всего, это развитие инфраструктуры села и агропромышленного комплекса. Это консолидация земель в большие земельные массивы, удобные для обработки агропредприятиями. И повышение качества грунта. Насколько мы быстро будем эту тему развивать, настолько быстро цены будут и расти.

Я хочу достучаться до каждого собственника пая: не спешите продавать землю. С каждым годом она будет дорожать, как и ставки ее аренды. Вообще формула начисления нормативно-денежной оценки будет полностью пересмотрена в пользу повышения.

Учитывая это, не выгоднее ли будет фермерским хозяйствам, у которых земля сейчас в аренде, выкупить ее?

- Выкупить? Вопросов нет. Но одно фермерское хозяйство сможет выкупить не больше 2 тыс. га.

Грядет ли перераспределение земельных массивов?

- Политика государства и политика президента направлена на то, чтобы не допустить обезземеливания крестьян. Создается государственный земельный банк, задачей которого будет сделать рентабельными мелкий и средний бизнес.

Рассматриваются различные варианты. Например, максимальная ставка по займу в государственном земельном банке не будет превышать 8%. А некоторые кредиты будут и вовсе беспроцентными.

Это какие?

- Например, те, которые будут направлены на развитие инфраструктуры села, повышение качества грунта. За все, что напрямую интересует государство, проценты платить не надо. Достаточно просто вернуть деньги.

Более того, мы заинтересованы привлечь молодежь. Мы готовы отдать землю бесплатно и рассматривать долгосрочные, до 25 лет, кредиты на жилье молодым семьям. Наша ставка на то, чтобы сделать бизнес на земле выгодным и привлечь к этому молодежь, дать ей все возможности жить, работать и зарабатывать на селе. Только тогда мы сможем поднять экономику.

Как земля будет использоваться в качестве залога?

- Сейчас минимальная процентная ставка в коммерческих банках - это 16%. При этом землю не берут в залог. Мы говорим о том, что у нас максимальная процентная ставка будет 8%. А землю в залог мы будем брать. Более того, коммерческие банки также смогут брали землю в залог, поскольку государственный земельный банк будет страховать земельные залоги граждан и, в случае невозврата кредита, выкупать заложенные земли.

Какие меры предусмотрены для борьбы со спекулянтами?

- Будут исключены всевозможные моменты спекуляции землей. Так, в законопроекте существует такая норма: если человек купил земельный участок и захотел его продать в первый год, то он должен заплатить госпошлину в размере 100% от нормативной денежной оценки этого участка. Во второй год - 90%, в третий - 80% и так далее до 10%. То есть спекулировать землей будет просто невыгодно.

Как отразится закон на работе крупных агрохолдингов?

- Во-первых государство будет четко регулировать, насколько эти агрохолдинги будут крупными. Прежде чем отдать им землю в аренду, они должны будут пройти проверку антимонопольного комитета, чтобы не было монополии в этой сфере. И крупные компании смогут оформить долгосрочную аренду.

Мы не заинтересованы сдавать землю на короткий срок, потому что все попытки сдачи земли в аренду на короткий срок приводят к деградации земель. Понятно, арендатор за короткий срок хочет вытянуть все из этой земли. Мы готовы давать аренду на долгосрочный срок при условии правильного севооборота и постоянного повышения качества грунта.

Получается, что условия становятся более жесткими. Не спугнет ли это иностранцев?

- Только новые придут. Наша земля уникальна. Это основное наше достояние, которое нам нельзя продать иностранцам ни в коем случае. Есть плачевный опыт Аргентины, когда они ввели свободный рынок на землю и не были готовы, как мы сейчас, конкурировать на равных с транснациональными компаниями. В итоге Аргентина де-юре есть, а де-факто ее нет. Де-факто земля принадлежит транснациональным компаниям.

Мотивацией для выхода иностранного капитала на украинские земли станут климатические условия, качество грунта и относительно недорогая рабочая сила.

Если вы возьмете средний и крупный агрохолдинг - это люди, которые в короткий срок заработали более миллиарда долларов. Это бизнес сам по себе высокорентабельный, если правильно относиться к делу. Есть страны, в которых вообще невозможно вести агробизнес. Это ряд арабских стран, это страны, где качество грунта не позволяет получать основную потребительскую корзину продуктов. И этим странам намного выгоднее брать землю в аренду и заводить там свои агрохолдинги.

В мире продовольственный кризис. Как может быть земля, которая считается самой высокой по качеству в мире, быть невостребованной? Такого быть не может. На сегодняшний день есть заявки у нас и из Саудовской Аравии, и Китая, и Арабских Эмиратов и многих других стран, которые заинтересованы войти на наш рынок. Но речь идет только об аренде. Притом аренда, которая четко регламентируется со стороны государства. Любое нарушение правил использования земли, любое нарушение, касающееся качества грунта, поведет за собой автоматическое расторжение договора аренды.

Светлана ЧЕПУРЕНКО]]> Thu, 04 Aug 2011 15:07:23 +0000 28d9115af1133719a325af6f5f5d5240 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/ukrainskoj-vlasti-nuzhno-perestat-vorovat-mnenije-r20911 Главной проблемой постсоветских экономик известный специалист по Восточной Европе Андерс Аслунд считает то, что элита работает исключительно на свои интересы, из-за чего она просто не в состоянии провести реформы, призванные обеспечить стабильный рост благосостояния страны и народа. В результате за ростом, который является лишь восстановлением после кризисов 90-х, вполне прогнозируемо следует падение.

Комментируя предпринимаемые украинской властью реформы, Андерс Аслунд в интервью LB.ua советует для начала перестать воровать.
Не так давно вы заявили, что Виктор Янукович во многом копирует политическую модель России, суть которой - в быстрой концентрации власти в одних руках и богатства среди своих единомышленников? Почему многие постсоветские страны так или иначе исходят именно из этой модели?

В общем, власть работает либо на народ, либо на себя. В хорошо налаженных демократиях на власть должны распространяться такие контроль и баланс, чтобы она работала на народ. Поскольку ни одна из постсоветских стран не является хорошо налаженной демократией (не считая прибалтийские страны), она работают на себя – ограниченную правящую элиту, а не на народ. Для того, чтобы преуспеть в этом, необходимы определенные репрессии. ЕС принес демократию в свою часть Восточной Европы, однако не нашлось других сил, достаточно сильных для того, чтобы сделать то же самое с остальной частью бывшего Советского Союза.

Как, по вашему мнению, будет развиваться подобная политико-экономическая модель? Насколько она жизнеспособна в украинских условиях, ведь у нас, в отличие от России, нет огромного запаса энергоносителей, за счет продажи которых можно удерживать на плаву экономику?

Россия и Украина повально коррумпированы. Коррупция сосредоточена к верхушке государства. Масштабные взятки на высшем уровне проходят через откаты на государственных закупках, вывод активов государственных корпораций, трансфертное ценообразование, поборы с частного бизнеса и присвоение средств. Это очень сильно вредит эффективности и росту. Поскольку элита обогащается через коррупцию, нет повода рассчитывать, что Россия или другие постсоветские страны будут предпринимать глубокие реформы, чтобы сделать толчок для экономического роста, пока в такой стране не случится демократический прорыв. После определенного роста, связанного с восстановлением экономики, темпы роста должны упасть, что определенно и случилось в России, и возможно, в Украине.

Год назад украинская власть задекларировала проведение целого ряда реформ - административной, налоговой, пенсионной. Вы видите какие-то результаты этих реформ?

Новая украинская власть заявила о впечатляющем ряде реформ. Однако общая проблема заключается в том, что целью экономической политики оказывается обогащение ограниченного круга людей, близких режиму. Качество законодательства остается слабым, а судебная система считается абсолютно бесполезной без признаков выздоровления.

Что вы бы сегодня посоветовали команде Виктора Януковича, прежде всего, в экономической политике?

Перестать воровать!

Ваш прогноз касательно будущего украинской ГТС. Украине удасться сохранить контроль над трубой или придется отдать ее России?

Кажется, российский премьер-министр Владимир Путин непоколебим в вопросе обхода Украины при транспортировке российской нефти и газа. Вопрос заключается не столько в том, кому она будет принадлежать, а останется ли она в живых.

В Украине сейчас активно дискутируется тема земельной реформы – стоит или нет позволить приватизацию земли. По вашему мнению, в украинских реалиях свободная продажа земли несет больше выгоды или рисков?

Когда станет законным приобретать и продавать сельскохозяйственные земли, цены на землю относительно быстро могут вырасти вчетверо, поскольку станет возможным использовать земли в качестве залога для банковских займов. В украинском сельском хозяйстве случится кредитный бум, который может поднять сельское хозяйство Украины до нового, намного более высокого уровня производительности. Продуктивность с гектара также может достаточно легко вырасти вчетверо.

Некогда вы уверяли, что частые выборы и даже политический кризис позитивно влияют на экономику. Вот цитата из одного из Ваших интервью: «Вы посмотрите - прибалтийские страны изменяют правительство буквально каждый год. И они являются лидерами в экономическом развитии». Но сейчас экономика прибалтийских стран в глубоком кризисе.

Я остаюсь при своем мнении, однако польза от выборов и смена власти предполагают демократию, или они должны принести демократию. Для того, чтобы это сработало, необходимо некое минимальное функционирование государства. Пять "оранжевых" лет характеризовались патовой ситуацией, в первую очередь потому, что президент Ющенко ветировал фактически все, что делали премьер-министр Янукович или премьер-министр Тимошенко. Главной дисфункцией был сам президент. Второй причиной была непозволительно противоречивая Конституция.

В Украине бытует мнение, что ради пресловутой стабильности Запад простит украинскому президенту некоторый отход от стандартов демократического общества. Конечно, при условии, что Виктор Янукович не будет превращать Украину в некое подобие Беларуси. Так ли это на самом деле?

Я думаю, здесь путаются понятия стабильности и функциональности. Главной проблемой Украины при президенте Ющенко было то, что он тратил все свое время на то, чтобы поносить Тимошенко и блокировал все, что она делала. В отличие от предыдущей администрации, администрация Януковича смогла провести немало серьезных законов.

На Западе следят за судебными процессами над Тимошенко, Луценко, другими бывшими высокопоставленными украинскими чиновниками? Нынешней власти стоит опасаться каких-либо санкций, если судебные процессы будут продолжаться в нынешнем ключе?

Никто из тех, кто хоть немного понимает ситуацию, никак не принимает всерьез украинские суды, и нынешняя власть все еще больше политизирует суды. После того, как с фарсом развалилось три дела против Тимошенко, власть (СБУ) готовит четвертое. Слишком очевидно, что администрация Януковича просто хочет засадить ее в тюрьму, не важно за что. Это вовсе не беспристрастное правосудие, и вершится оно очень неуклюже и некомпетентно, так что все понятно. Возможно, такая неуклюжесть неприемлема для Запада. Напрашивается вопрос, почему на Беларусь распространяется столько санкций, и почему они не распространяются на Украину, если так происходит.]]> Tue, 02 Aug 2011 08:21:39 +0000 938f95f3725c1165dcb601c02634f63e http://finforum.org/page/index.html/_/interview/jezhemesachnyje-investicii-v-fondovyj-rynok-sostavat-200-mln-grn-r20210
Как вы оцениваете с позиции гражданина Украины и с позиции главы ГКЦБФР принятый Закон «О мерах по законодательному обеспечению реформирования пенсионной системы»?

Безусловно, предложенная правительством пенсионная реформа — давно назревшая и необходимая новация. Для многих, кто не изучил данный вопрос, он является спорным. Но при этом я, пожалуй, не буду первым, кто скажет о том, что без таких изменений не то что о росте, о поддержании размеров пенсий на нынешнем уровне в ближайшие годы не может быть и речи. Это объясняется текущей демографической ситуацией: сегодня на 100 человек, осуществляющих отчисления в пенсионный фонд, приходится 93 пенсионера, а уже через пять лет пенсионеров будет больше 100. И далее соотношение неработающих украинцев к работающим будет только увеличиваться. Поэтому можно говорить о том, что в данном случае пенсионная реформа — фактически единственное решение данного вопроса.

Комиссия, будучи регулятором субъектов негосударственного пенсионного обеспечения, не может стоять в стороне от переходного процесса системы пенсионного обеспечения. Основная наша задача в этом направлении сегодня — своевременно и полностью разработать новые нормативно-правовые акты и внести соответствующие изменения в действующие документы, регулирующие деятельность этих субъектов. Также наши специалисты будут обязательно участвовать в рабочих группах по внедрению накопительной системы общеобязательного государственного пенсионного страхования. Нам вместе с коллегами предстоит прописать механизм накопления средств на втором уровне пенсионной системы, обсудить тендерные условия относительно определения КУА, которые будут осуществлять деятельность по управлению активами Накопительного фонда, определить полномочия каждого субъекта этого уровня, порядок привлечения негосударственных пенсионных фондов до второго уровня и пр.

Как отразится реформирование пенсионной системы на работе ГКЦБФР и фондовом рынке? Какие функции регулятора будут изменены?

С учетом того, что Закон «О мерах по законодательному обеспечению реформирования пенсионной системы» предусматривает, прежде всего, реформирование солидарной системы, а также внесение некоторых изменений во II и III уровни, этот документ практически не отразится на работе регулятора. Намного большее влияние на работу как фондового рынка, так и Комиссии будет иметь законопроект, который определит порядок направления взносов в накопительную систему (вероятно, осенью он будет внесен на рассмотрение парламента). Первые отчисления во II уровень накопительного фонда, согласно Закону, поступят 1 января 2013 года (а это 2% от фонда заработной платы всего населения Украины до 35 лет) и составят порядка 4 млрд. грн. в год, т.е. около 350 млн. грн. ежемесячно. По нашим предположениям, пенсионные средства будут распределяться приблизительно следующим образом: 50% — банковские активы и государственные ценные бумаги и еще 50% — фондовый рынок. Т.е. ежемесячно чистые инвестиции в фондовый рынок составят 150-200 млн. грн. с горизонтом вклада в 20-30 лет. Это то, что станет мощным толчком для развития отечественного фондового рынка. К слову, рынок сможет очень легко «впитать в себя» эти средства.

Что касается инструментов, то учитывая небольшой пока еще спрос на продукты фондового рынка, легко объяснить не такой широкий, как хотелось бы, инструментарий. Думаю, что когда начнется поступление ресурсов во II уровень накопительной системы, можно будет реально говорить о росте количества инструментов. По нашим ожиданиям, это будет в 2013-2014 годах. Соответственно объемы free float пойдут вверх, увеличится количество «качественных» эмитентов. И чем дальше, тем большими будут отчисления в пенсионные фонды и, соответственно, шире и разнообразнее станут инструменты для инвестирования.

Таким образом, мы станем свидетелями значительного рывка фондового рынка, который станем намного ликвиднее, намного объемнее и более разнообразным в разрезе инструментария.

Какие инструменты должны появиться на рынке? Будут ли пересмотрены группы активов, в которые будут вкладываться пенсионные деньги? Будет ли украинским пенсионным фондам предоставлена возможность приобретать ценные бумаги иностранных эмитентов?

По нашим прогнозам, имеет смысл ожидать «входа» пенсионных денег в такие группы активов, как корпоративные облигаций, акции банков, акции и облигации предприятий с государственной собственностью, а также — на первом этапе — акции компаний, входящих в сос­тав крупнейших украинских фи­нан­сово-про­мыш­ленных групп. Поэтому мож­но будет говорить о рос­те этих ценных бумаг.

Касательно новых инструментов отмечу, что накопительные фонды являются сверхконсервативными инвесторами, поэтому новые виды бумаг для вложения вряд ли появятся. Если говорить о возможности покупки иностранных ценных бумаг пенсионными фондами, то, в принципе, на законодательном уровне такая возможность существует и сейчас, но она ограничена валютной политикой НБУ. Поэтому дальнейшая «разблокировка» этой возможности зависит от Минфина и Нацбанка.

Если взять нынешние НПФы, вы довольны их работой? Каких изменений стоит ожидать в данном направлении?

Пожалуй, регулятор никогда не будет полностью доволен работой НПФ. В данный момент в системе не так много ресурсов — чуть более 1 млрд. грн. и существует немало трудностей. Но сейчас у НПФов есть чудесная возможность для роста и развития — ведь при запуске II уровня фонды, успешно проработавшие на рынке не менее шести лет (с момента начала работы негосударственных пенсионных фондов), смогут участвовать в тендере на определение КУА, которые будут осуществлять деятельность по управлению активами Накопительного фонда. Уже отчасти прописаны требования к таким фондам (к примеру, в части капитала), некоторые из них еще будут определены Комиссией (например, размер активов, находящихся у них в управлении). Однозначно, таких компаний будет несколько, и они будут отвечать самым высоким критериям, ведь их предназначение — управление средствами украинских граждан.

Елена Мошенец]]> Fri, 22 Jul 2011 07:45:54 +0000 e4063368402c46027f064e3c905d5829 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/jesli-by-rossija-dala-ukraine-gaz-v-dolg-r19886 - Вячеслав Александрович, как Вы оцениваете намерение Украины вступить в таможенный союз? Это как-то скажется на развитии авиастроения?

- Украина будет в таможенном союзе! Это я вам гарантирую! Это всего лишь вопрос времени. Сегодня со стороны наших соседей и партнеров - России - идет определенное недовольство этим. Но я бы попросил не нагнетать ситуацию и не ругать власть Украины.
Мы говорим о партнерских отношениях. Но два года назад, когда мы приняли страну с пустым бюджетом, когда была такая напряженная ситуация с газом... Почему нам не дали товарный кредит? Мы ведь не просили газ бесплатно? Если бы нам пошли навстречу и дали товарный кредит, мы бы лизали дорожку в Москву.

Нам необходимо вступать в таможенный союз. И не нужно критиковать нас за такое решение. Вот кое-кого из наших оппонентов посадят, и все будет нормально, не будет вокруг этого столько шума. И я вам так скажу: я думаю, что формула Виктора Януковича "три плюс один" - это просто для отвода глаз оппонентов.

Но есть еще другая проблема. Вступление в таможенный союз предусматривает отмену таможенного сбора. А это, ни много, ни мало, 20% поступлений в государственный бюджет Украины. И эти деньги нужно где-то брать. Я думаю, что они (власть - ред) не спешат с принятием такого решения, потому что эту "дыру" нужно чем-то закрыть.

- Недавно в России совершил аварийную посадку самолет АН-24, на котором установлен двигатель, произведенный на "Мотор Сичи"...

- Я хочу прокомментировать эту ситуацию. Вместо того, чтобы бороться с контрафактными деталями, с подделкой документов, вместо того, чтобы выяснить, мог ли этот самолет вообще летать, принимается решение прекратить эксплуатацию самолетов.

У нас прав тот, у кого больше прав.

Они говорят, что проблема в возрасте самолета. Ни в возрасте проблема, а в его обслуживании и эксплуатации.
Мы что сделали? Установили на самолеты 2 прибора, без которых летчикам очень сложно работать. Первый прибор предупреждает о сближении с землей, второй - о сближении в воздухе. А они (российские авиакомпании - ред.) говорят: Мы не будем их ставить, потому что дорого. Я понимаю, что дорого - один прибор стоит 100 тысяч долларов, но ведь речь идет о человеческих жизнях! Если дорого, значит нужно брать кредиты и ставить приборы.

Еще одна проблема - контрафактные детали. У нас не покупают детали для ремонта двигателя. Но вопрос - а как же тогда они их ремонтируют? Где они берут детали?

- Вы активно сотрудничаете с российскими компаниями. В России проще вести бизнес?

- В России вертикаль власти построена неправильно. Слишком много надстроек. Слишком много "подводных камней" и зависимости. Большая проблема России - откаты. И я этого не скрываю. 20% откатов берется на всем. Цена вертолетов на 20% дороже их реальной стоимости. Почему? Потому что уже заложен процент на откаты. Слушайте, ну это же позорище! И в этом вся беда. Из-за этого и самолеты ремонтируют непонятно как, используя контрафактные детали.

- Ваше предприятие изготовило двигатели на два самолета для Виктор Януковича, но он на них не летает. Странно, что президент Украины отказался от самолета, произведенного в Украине.

-На сегодняшний день у нас есть заказ на изготовление 4 двигателей для самолетов АН-148, предназначенных для членов правительства. Два из них - VIP-класса. Эти самолеты будут построены исключительно для правительственного отряда. Поэтому, летать на наших самолетах будет не только президент, но и правительство.

- Как вы относитесь к инициативе правительства, озвученной Борисом Колесниковым устанавливать на самолетах отечественного производства иностранные двигатели?

- Чтобы реализовать этот проект необходимо 160 миллионов долларов. У нас есть такие деньги? Из них - 95 на сертификацию и 65 - нам в качестве неустойки. У нас есть заказ на 2 года на изготовление 50 двигателей. Я говорил об этом с Колесниковым. Он говорит, что это дорого. Но дешевле не будет. И вообще, очень печально, когда лоббированием чьих-то интересов занимаются члены правительства.]]> Tue, 19 Jul 2011 08:00:39 +0000 548e705651ac15f2147a8930791dbee6 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/zemla-obetovannaja-v-obkhod-moratorija-uzhe-skupleny-milliony-gektarov-zemli-r19837 Кому принадлежит украинская земля?

Андрей Кошиль: Около 48% – государственные земли, оставшимися 52% владеют частные лица. Общая площадь Украины составляет более 60 миллионов гектаров, из которых 29 млн - в собственности государства. В Украине все земли, которые не являются частными, считаются государственными. До размежевания земли на государственную и коммунальную, за границами населенных пунктов землей распоряжаются областные администрации, в границах населенных пунктов – местные.

Какое состояние государственных земель – это свободные участки или на них есть постройки?

Андрей Кошиль: Они имеют различное целевое назначение – часть из них используется государственными предприятиями, учебными учреждениями, это также земли водного, заповедного, резервного фондов.

Какое целевое назначение имеет приватизированная земля?

Андрей Кошиль: Львиную долю составляют земли для ведения товарного сельхозпроизводства. 6,9 миллионов человек в процессе приватизации получили паевые земли, на продажу которых сейчас и наложен запрет. Оставшиеся участки – земли под строительство и обслуживание индивидуальных жилых домов, для ведения садоводства, для строительства дач, земли под сенокосы и пастбища, под строительство и обслуживание коммерческой недвижимости, производственных объектов и т. д.

Вы можете оценить объем вторичного рынка земель?

Андрей Кошиль: В Украине общее количество участков составляет около 25 млн единиц. Из них 6,9 млн – паевые земли для ведения товарного сельхозпроизводства, попадающие под действие моратория. Остальные – это земли для строительства и обслуживания жилых домов и хозяйственных построек – около 10 миллионов единиц, под гаражное строительство – около 1 млн, для ведения садоводства – 770 тысяч, под дачное строительство – 25 тыс и так далее. Общее количество участков, которые могут находиться во вторичном обороте – около 17 млн.

Что изменит закон о кадастре, принятый парламентом?

Андрей Кошиль: Закон о кадастре нужен, чтобы упорядочить ведение реестра земельных участков. Раньше кадастра с однозначной законодательной основой, по сути, не было. Непонятным был правовой статус предприятия «Центр государственного кадастра», требования к входящей документации, сроки выполнения операций, держатель земельного кадастра и его функции. Фактически создавался полуофициальный реестр земель на шаткой основе документов, принятых Госкомземом.

Кадастр обязан быть официальным, с четким правовым статусом, с определенным единственным держателем, что гарантирует право собственности. К сожалению, вместо борьбы за порядок в реестре земель Украины, долгие годы велась борьба за сам реестр – органы местного самоуправления, Министерство юстиции и Госкомзем рвались заполучить его в свои руки. Новый закон поставил в этой борьбе точку. После вступления документа в силу кадастр будет считаться государственной собственностью, держателем и администратором которого будет Госземагентство, а учет прав на земельные участки будут осуществлять органы Минюста. Грубо говоря, границы земельного участка, состав угодий, ограничения по его использованию находятся в компетенции Госземагентства, вести же учет владельцев, переходов прав собственности, будет орган Министерства юстиции. Естественно, земельное агентство и Минюст будут между собой взаимодействовать.

Разговоры о введении учета земель ведутся с десяток лет. Почему за это время полноценный кадастр создан не был?

Андрей Кошиль: Да, в 2003 году Мировой банк выдал Украине кредит в размере $195 млн на создание земельного кадастра. Тем не менее, полноценный реестр земель за все это время не был создан. Отсутствие нормально функционирующего кадастра было выгодно в первую очередь тем, кто занимался теневыми операциями с землей. Когда нет полной базы данных, можно передвигать границы участков, выдавать на один и тот же надел несколько комплектов документов и т. п. Поэтому четкие правила игры были не нужны, и закон о кадастре мощное лобби не пропускало много лет, а наполнение информацией кадастра и его техническое совершенствование всячески тормозилось. Кроме того, борьба между потенциальными держателями за право ведения кадастра не давала возможность поставить точку над «i».

Что вы имеете в виду, когда говорите о теневых схемах?

Андрей Кошиль: Земельная реформа в Украине длится с 1991 года, а кадастр организационно возник только в 1997 году и до сих пор не заработал в полноценном режиме. В итоге более 7 млн участков, оформленных актами старого образца, не имеют кадастровых номеров и вообще не внесены в электронную базу. Я уже молчу о неучтенных договорах аренды и актах на постоянное пользование. В таких условиях участки без кадастрового номера могли выделяться повторно, их границы могли изменяться, на них могли «накладываться» другие наделы. Возникло даже понятие «многоэтажность земельного права», когда у одного и того же участка больше одного собственника или пользователя. Даже бланки актов, как и требования к их заполнению многократно менялись, путая и собственников земли, и работников органов земельных ресурсов. Хаотичный характер развития кадастровой системы стимулировал проведение незаконных операций.

Сколько времени может уйти на создание полноценного кадастра?

Андрей Кошиль: Его не нужно создавать с нуля. Достаточно доработать существующую систему и установить четкие правила ее функционирования, что в основном уже решено принятием соответствующего закона. Мне кажется, что при наличии воли правительства и Госземагентства стабилизировать систему и наладить ее четкую работу можно в течение года. Если же все намерения носят декларативный характер и останутся на бумаге, то нормальный кадастр можно создавать еще 100 лет.

Снятие моратория на отчуждение сельхоземель невозможно без создания кадастра?

Андрей Кошиль: На мой взгляд, возможно. Проблема Украины не в отсутствии кадастра, а в его неполноте и нестабильной работе. Кроме того, у нас давно и активно продаются и покупаются земли другого назначения. Например, для строительства индивидуального жилья, дачного строительства, садоводства. Этот рынок функционирует с тем кадастром, который есть сейчас, хотя, конечно, не без проблем.

Накладки как раз и возникают при проведении операций с землей. Когда владелец участка без кадастрового номера приходит в органы кадастра, наступает момент истины: эту землю необходимо внести в базу данных. Только тут и всплывают основные проблемы. Владелец может так и не узнать о них, если не обратится в органы земельных ресурсов. Поэтому если операций с сельхозземлей не будет, навести порядок будет тяжело. Одной инициативы государства в этом случае недостаточно – нужны действия со стороны собственников сельскохозяйственных участков. А их не дождаться при наличии моратория и спящего рынка.

Кадастр сейчас существует?

Андрей Кошиль: Да, работает госпредприятие «Центр государственного земельного кадастра», у которого есть региональные представительства, материально-техническая база, серверы, защищенные линии связи, 3,5 тысячи сотрудников. Но этот кадастр неполный. До последнего времени он не имел юридической основы, то есть был полулегальным. Сейчас это все должно обрести законный статус.

Что значит полулегальный?

Андрей Кошиль: Существующий кадастр создан и функционирует на основании подзаконных актов и документов Госземагентства (постановления Кабмина от 2 декабря 1997 г. № 1355, устава, утвержденного приказом Госкомзема от 22.01.2009 №33 и др.). По сути, это внутренняя база данных с неопределенным статусом. А деятельность подобного органа должна регулироваться законом. Ведь если государственный орган Госкомзем самостоятельно создает предприятие - Центр государственного земельного кадастра - и устанавливает расценки на его услуги, правила функционирования, сроки выполнения работ, создаются предпосылки для нарушений. Фактически кадастр в нынешнем виде работает неудовлетворительно. Любая операция занимает уйму времени, а гарантии прав собственности – слабые.

Приятие закона о рынке земель, в том числе снятие моратория на продажу сельскохозяйственной земли?

Андрей Кошиль: Несмотря на существующее мнение, что в обход моратория уже скуплены миллионы гектаров, земли сельхозназначения практически не отчуждались. За время действия запрета количество транзакций по смене собственников паевых земель составило всего 88 тыс из 6,9 млн (исключая наследование и легальные операции в период, когда мораторий прерывался). Схемы отчуждения сельхозземель применялись разные, например, участок передавался за долги или изменялось целевое назначение, затем проводилось отчуждение. Но все пути скупки были направлены только на небольшую часть участков – на те, которые расположены вблизи крупных городов и пригодны для строительства разных объектов. Поэтому собственность на сельхозземли в больших количествах перекупщики не сконцентрировали. Сельскохозяйственные наделы брали и берут в аренду, а потом продают в виде корпоративных прав на предприятия – это законно, и мораторий (как и другое законодательство) такие сделки не ограничивает. Поэтому земель, попадающих под действие моратория, у земельных спекулянтов не много. Эти участки в основном находятся на руках у граждан, которые получили их в процессе паевания.

Как повлияет отмена моратория на цены участков?

Андрей Кошиль: «Благодаря» мораторию легальный рынок сельхозземель до сих пор не функционирует, поэтому сложившейся нормальным рыночным путем цены на сельхозземли нет. А нелегальная – копеечная. Цене на сельхозземли еще только предстоит формироваться, исходя из экономической целесообразности. Я не думаю, что есть люди или организации, которые захотят покупать участки по любой предложенной им цене. Аграрии говорят о ценовой планке в $600-900 за гектар. Это усредненный показатель. Участок в болоте, на котором сеять ничего нельзя, стоит очень дешево. А первоклассный чернозем с удобным подъездом и ирригацией будет, конечно, стоить совсем других денег.

А стоимость земель под строительство изменится после снятия запрета?

Андрей Кошиль: Каких-то кардинальных изменений мы не ожидаем. Эти участки не попадают под действие моратория и находятся в обороте давно. В Украине земли под застройку, которые активно скупались, расположены около крупных городов. При этом общая площадь застройки Украины составляет всего лишь 4,2% от всей ее территории. Кроме того, все интересные участки сельхозназначения под застройку после смены целевого назначения были выкуплены во время докризисного ажиотажа и уже изменили целевое назначение. Сейчас земель под сельхозпроизводство рядом с крупными городами практически нет.

Нелегально выкуплены?

Андрей Кошиль: Эти сделки нелегальны с точки зрения моратория, который, в свою очередь, противоречит Конституции, запрещая законным собственникам распоряжаться своим имуществом. С точки зрения остального законодательства, как правило, нарушений нет.

Первичный рынок земель сейчас функционирует?

Андрей Кошиль: Да, местные советы и администрации продолжают выделять участки гражданам в рамках бесплатной приватизации. Государственные земли для других нужд, например, для строительства коммерческих объектов, могут продаваться или сдаваться в аренду, только после проведения аукционов (конечно, если на них нет строений). Пока что законодательно отлаженного механизма проведения торгов нет. Он прописан в законопроекте о рынке земель и вступит в действие после его принятия.

1 октября 2007 года на скандальной сессии Киевсовета столичные депутаты раздали около 300 участков на сумму более $10 млрд. Повторение возможно?

Андрей Кошиль: Пока в Украине действует законодательство, которое позволяет легально и бесплатно выделять землю любому гражданину – нормы статей 118 и 121 Земельного кодекса – таких случаев не избежать. На скандально известной сессии Киевсовета с точки зрения украинских законов по сути нарушений не было. Эти выделения теперь можно оспорить только по процедурным вопросам, если были допущены ошибки в ходе оформления документов. На мой взгляд, круг получателей бесплатной земли нужно ограничить только льготными категориями граждан и жестко контролировать этот процесс.]]> Mon, 18 Jul 2011 15:38:38 +0000 f70999467cbfb04662bb12bec3a28da2 http://finforum.org/page/index.html/_/interview/dmitrij-firtash-putin-vseh-obygral-r19745 По данным украинского Forbes, 45-летний Дмитрий Фирташ входит в десятку самых богатых бизнесменов Украины, его состояние оценено в $996 млн. Тем не менее он продолжает оставаться самым загадочным украинским бизнесменом. В интервью российскому Forbes Дмитрий Фирташ рассказал о торговле российским газом, покупке заводов, отношениях с президентами и кладовщиками, о Владимире Путине, который всех обыграл, и Юлии Тимошенко, которая этому подыграла.

— Занимаясь газовым бизнесом, вы зарабатывали на разнице цен среднеазиатского и российского газа. В итоге за счет европейских продаж, где цены были значительно выше, на Украине газ продавался дешевле, чем покупался…

— Это так. Мы имели в балансе компании 62 млрд куб. м среднеазиатского газа в год. Параллельно мы еще могли около 12 млрд куб. м в год докупать российского. Это очень большие объемы. Украина потребляла до кризиса — потому что сейчас очень большой перекос произошел — около 70-72 млрд куб. м. При этом 20 млрд кубов было собственных, а остальное — примерно 50 млрд — надо было закупать. Из этих 50 млрд куб. м примерно 40-42 млрд Украина потребляла, а часть объема держала в подземных хранилищах (ПХГ). Оттуда газ шел на экспорт. Цена среднеазиатского газа была понятной, тут не было «формулы» (по ней стоимость газа для европейского рынка, а с 2009 года и для Украины определяется исходя из цены замещающих видов топлива — мазута и газойля. — Forbes). Каждый год мы имели четко фиксированную цену, и это давало нам определенные возможности [рентабельности]. А кроме того у нас был избыток газа: нам хватало на Украину, и еще мы от 14 млрд до 17 млрд куб. м продавали в Европе на спотовом рынке (долгое время спотовые сделки, то есть продажа имеющегося товара «здесь и сейчас», были даже выгоднее, чем долгосрочные договоры «Газпрома». — Forbes). Так что основные заработки мы получали на Западе и компенсировали свои расходы внутри Украины.

— И при этом, как вы постоянно подчеркиваете, вы дотировали Украину. В чем это выражалось?

— В деньгах, конечно. Рано или поздно все надо считать в деньгах. Логика была простая, и никакого лукавства там нет. Поддерживая низкие цены на газ в Украине, мы продотировали ее экономику на несколько миллиардов долларов.

— Почему все-таки поставками занимались вы, а не российский «Газпром» и украинский «Нафтогаз»?

— В 2009-2010 годах скандалы вокруг газовой ситуации показали, что государства не готовы договариваться друг с другом. У каждого была разная идеология, разные задачи, а мы очень хорошо вписывались в ситуацию. RosUkrEnergo (RUE) создавалась как инвестиционная компания. Вы спросите, зачем? Смотрите: после EuralTransGas (ETG) я уже понимал все проблемы — и узбекские, и туркменские, и казахские, и газпромовские, и украинские. Например, у нас были обязательства перед Туркменистаном — обеспечить им увеличение поставок газа с тогдашних 34 млрд куб. м. Поэтому мы подписали контракт, что выйдем через определенное время на 50 млрд куб. м. Для этого нужно было расширять транспортную систему в Узбекистане, но узбеки говорили: «Ребята вам надо — вы вкладывайте, у нас нет денег». «Газпрому» нужны были западно-украинские ПХГ и расширение газопровода Богородчаны — Ужгород, чтобы организовать спотовую торговлю в Европе. Вот я и помогал всем им.

— Каким образом?

— Ну как же? ПХГ находятся на западе Украины. Чтобы попасть в хранилища, газ должен был пройти через всю страну, а в холодные зимы его просто разбирали по пути. Значит, нужно, чтобы в трубе было больше газа. Я нагружал туркменов, чтобы они дали больше газа, мы давали большее давление, я закрывал потребности Украины и давал возможность поднять [из ПХГ] газ для газпромовского экспорта. Так же в Узбекистане, через который шел туркменский газ. Узбеки всегда продавали 10-12 млрд кубов своего газа в год. Зимой им самим газа не хватало, но они хотели [продавая газ только в теплое время] получать деньги круглый год. И нам приходилось давать им с января до середины апреля туркменский газ, а денег с них не брать. Они закрывали свои нужды зимой, а с апреля до декабря продавали свой газ и возвращали нам наш объем. Скажите, делал бы это «Газпром»? Никогда в жизни! RUE хорошо работала, потому что я знал каждую проблему. Не забывайте, что до 2005 года «Газпром» не присутствовал в Средней Азии. И Азия, и Украина были ему неинтересны. Что можно было получить с Украины, где цена на газ падала до $18 за 1000 куб. м? «Газпром» добывал и экспортировал российский газ, и в этом была его задача.

— Но ведь «Газпром» все время был для вас и других игроков транзитером. Это очень выгодная позиция: он мог сказать «да» и прокачивать ваш газ, а мог сказать «нет»…

— Не совсем так. С одной стороны, «Газпром» прокачивал наш среднеазиатский газ через Россию, но с другой, Украина транзитировала газ, в том числе и российский, в Европу. Тут не было альтруизма. Это была вынужденная ситуация, и «Газпрому» приходилось с этим считаться.

— Почему все-таки «Газпром» так и не вошел в инвестиционные проекты RUE?

— Давайте посмотрим на структуру RUE. По сути, это восемь человек в координационном комитете — четыре топ-менеджера «Газпрома» и четыре с моей стороны — и по одному содиректору с обеих сторон. Директора ничего не решали. Это без координационного комитета ничего не могло работать, поскольку все решения в RUE сначала неофициально обсуждаются на комитете; потом документы направляют в «Газпром», там на правлении проходит голосование, и правление дает своим представителям в RUE полномочия, и только после этого они возвращаются в компанию и голосуют. Когда же встал вопрос о покупке активов, стало понятно, что «Газпром» не способен принять решение быстро. Тогда было решено: я буду покупать за свои деньги с обязательством, что как только в «Газпроме» закончат свои процедуры, я буду должен передать активы в RUE. Я под этим подписался.

— И куда пошли инвестиции?

— Мы инвестировали всюду: в Узбекистан, в Украину, в подземные хранилища, даже в словацкие месторождения.
«Я не был ничьим внебрачным сыном»

— Я все пытаюсь понять, как вам удавалось находить общий язык в разных условиях. В Средней Азии — одни. В «Газпроме» — другие. Российское правительство, администрация президента… На Украине свои особенности, в Европе — свои. Как вам удавалось договариваться со всеми?

— Ничего уникального тут нет. Я не был ничьим внебрачным сыном или родственником.

— Но ведь поначалу, в 1990-х годах ваш бизнес был совсем небольшой…

— Маленький.

— Согласитесь, так не бывает, чтобы человек с маленьким бизнесом вдруг пришел в украинское правительство, в «Газпром» или в Туркмению, а ему бы сказали: мы тебе верим, будем с тобой работать…

— Не забывайте, что я много лет поставлял в Туркмению сначала продовольствие, потом удобрения, станки. Меня там знала каждая собака. Не буду говорить «от президента и до…», но каждый кладовщик, водитель на каре знал. Тут не важно, президент дал добро или не президент, — товар принимают кладовщики. Я ходил и по министерствам, я там не был чужим. И никогда их не обманывал.

— Ну хорошо. Вот «Таджиказот» — ваше первое химическое предприятие. Как вам удалось договориться?

— Логика была очень простая. В Таджикистане тогда только закончилась война, желающих ездить туда не было. Когда я приехал в эту страну, там во время переговоров все сидели с автоматами. Я помню, сидел за столом у президента страны, и за это время ему три раза докладывали, что власть у них то забрали, то вернули. А на завод бомбы падали, ворота были открыты, даже собак там не было, все было разворовано… Таджики не верили, что его можно будет восстановить, а я опыта не имел, потому что никогда не был производственником. Я привез специалистов и спросил: «Это вообще можно восстановить?». Мне ответили: «Конечно. Вопрос денег и желания». В итоге мы вложили в него где-то под $100 млн.

— А почему вы вообще решили вкладываться в химию? Вы занимались поставками продовольствия, какой-то техники — и тут бац…

— Нет, не «бац». Я к тому времени поставлял в Туркмению и химию: карбамид, селитру, аммиак. А завод мне был нужен потому, что он был в 400 км от границы с Туркменией. Я производил там удобрения и мог закрывать свои квоты.

— И все-таки, как получалось, что вы оказывались в нужное время в нужном месте, рядом с нужными людьми?

— Я всегда говорю: какая бы большая компания ни была, в ней работают люди. В каждой компании есть правильные пара человек, которые ее тянут. Если ты с ними находишь понимание… Что такое дружба? Это правильно сбалансированные финансовые отношения. Если ты понимаешь, что кому надо…

— Не поверю, что, занимаясь крупными поставками газа, вы не общались с первыми лицами. В какой момент вы познакомились с Туркменбаши?

— Ну, я не помню. Это даже неинтересно.

— Очень интересно. Вы должны были его обаять…

— Не должен. Все происходило очень просто: туркмены были готовы работать с любым, кто приходил с товаром… Первопроходцем там был [создатель корпорации «Республика» Игорь] Бакай. Украине нужен был газ, и до него никто не знал, как работать с газом, а он со всеми договорился. Какой бы ни был Бакай, я всегда говорю, что Украина должна ему при жизни поставить памятник. Только за то, что он кормил страну на протяжении 3-5 лет по $18 за газ. Неважно, как он это делал. Понятно, что эти деньги зарабатывались в Средней Азии, а не в Украине и не в России. Понятно, что Средняя Азия не делала подарков: просто у Туркменбаши не было денег, а население надо было кормить. Госплан закончился, поставки закончились, Россия брать газ не хотела, потому что не знала, что со своим делать… Туркмены сами знали, как все правильно обставить. Потому что им нужно было решить главную задачу: кормить страну.

— Но в «Газпроме»-то надо было наладить отношения?

— И там не надо было ничего налаживать. Мы заключили договоры со Средней Азией. Мы заключили договор продажи с Украиной. России было все равно. Вы все ищете масштабы, а все банально просто. «Газпром» транзитировал газ, а мы ему платили. Им было все равно: «Итера», я, или еще кто-то. Тогда для них было главным получать деньги за транзит.
«История с RUE была российским захватом»

— Мне рассказывали, что создание RUE было выгодно клану внутри «Газпрома», который возглавляют глава «Газпромбанка» Андрей Акимов и зампред правления «Газпрома» Александр Медведев…

— Неправда…

— … и что их целью было создать «Итеру-2», собрать активы вокруг RUE и уйти туда.

— Исключено. На самом деле история с RUE была аккуратным российским захватом. Россия никак не могла подобраться к среднеазиатскому газу, а RUE дала зайти. Путин провел уникальную партию. Первым ходом в 2005 году благодаря мне он зашел в Среднюю Азию. Это мы его туда пустили, создав RUE. А вторым ходом в 2009 году он нас похоронил. Потому что мы ему мешали. Он не имел прямого доступа к Украине, не имел прямого доступа к Средней Азии и получил его через нас. Но его уже не устраивало 50 копеек, он хотел быть главным игроком, как он любит, потому что он глава империи. Путин не торгует бизнесом. Он продает и покупает политику. Грубо говоря, мы поделились с «Газпромом» своим бизнесом и открыли России путь в Среднюю Азию. Нравится мне это или не нравится, я снимаю шляпу: Путин всех обыграл. А [бывший премьер Украины Юлия] Тимошенко подыграла этому.

— Тимошенко «подыгрывала» России?

— Да. Потому что все это время она работала только на Россию. Я думаю, что это она отрабатывала долги [возникшие у ее газовой компании из-за бартерных схем, по которым она в середине 1990-х годов рассчитывалась с «Газпромом» поставками стройматериалов российскому Минобороны]. Я задаю себе вопрос: неужели украинцы такие дураки, что отказались от газа по $50 за тысячу кубометров и стали покупать по $300? Или Тимошенко такая глупая? Нет. Значит, что-то заставило ее это сделать. Сразу после подписания газовых контрактов в России закрыли уголовное дело против нее, убрали ее из розыска Интерпола и списали ей долги. А Украина взяла $16 млрд кредита МВФ и практически все эти деньги отдала «Газпрому».

— Зачем «Газпрому» такая сложная комбинация?

— Нужно было меня выгнать. Если бы меня выгонял сам «Газпром», он получил бы арбитражные суды. Они понимали, что я приду с иском на $12-15 млрд [упущенной выгоды]. И они провели спецоперацию — поставили под прицел Тимошенко. И фактически это она, не «Газпром», разорвала контракт RUE и оставила Украину в 2009 году без поставок. Это же она написала в «Газпром» кучу бумаг, что не будет брать газ от RUE, которая имела ответы на все вопросы: газовый скандал — пожалуйста, есть решение; расширение трубы — пожалуйста; ПХГ — пожалуйста; экспорт — пожалуйста. Мы хотели развиваться дальше. Ведь изначально RUE создавалась по крайней мере на 28 лет. Все так в документах прописывалось. Закончилось все тем, что «Газпром» нажился дважды: получил дивиденды как акционер и доход от продажи дополнительного газа на Украину — как транзитер. Украина получила газ по цене ниже рынка. А за всю эту «свадьбу», этот «стол» заплатила RUE.

Беседовал Александр Левинский]]> Fri, 15 Jul 2011 21:57:56 +0000 82c07443cb9d3b2baf369dbfbcf9e52a http://finforum.org/page/index.html/_/interview/rabotodateli-lgoty-za-rabochije-mesta-dla-molod-r19659
Проект предусматривает освобождение работодателей, которые обеспечивают трудоспособную молодежь первым рабочим местом после окончания обучения в ПТУ и вузах, от уплаты единого взноса на общеобязательное государственное социальное страхование сроком на один год.

- Как вы оцениваете предложение стимулировать работодателей к трудоустройству молодежи? Насколько, по вашему мнению, эта мера будет эффективна?

- С одной стороны, инициатива положительная - это действительно стимулирование предоставления первого рабочего места. С другой стороны, это потребует от государства значительных финансовых компенсаций. Государство по сути берет на себя ответственность профинансировать для этих молодых специалистов социальные взносы, ведь кто-то должен их заплатить за молодого человека - за безработицу, в пенсионный фонд, за больничные и прочее.

- Какова цена вопроса?

- Это достаточно большие деньги. По нашим подсчетам, это около 1 млрд.грн. в год. И это если профинансировать только ту 74,1 тысячу человек, которую они написали в пояснительной записке к законопроекту – выпускников, оказавшихся без первого места работы в 2009 году. А если профинансировать все 200 тыс. - это будут очень большие деньги. А кто-то их должен компенсировать, т.к. по нынешнему законодательству в счет работнику идет не общий стаж, а страховой стаж, который наступает только при наличии отчислений.

Если государство берет на себя эти расходы, то оно должно определить для себя отрасли, на которые это будет распространяться, ведь не для всех отраслей это целесообразно. На мой взгляд, это должны быть отрасли в промышленности, в реальном секторе экономики. Условно, это машиностроение, металлургия, химия, строительство и т.п. Не должно этого быть у юристов, экономистов, в банковском, страховом бизнесе, чтобы нельзя было использовать этот механизм для оптимизации налогообложения и ухода от налогов.

Очень серьезный вопрос – из каких ресурсов государство будет эти деньги компенсировать.

- Освобождение от социального взноса - это лучший способ стимулировать работодателей?

- Сегодня для мотивации работодателя к созданию первого рабочего места есть еще одна инициатива – позволить работодателю платить не 100% минимальной зарплаты, на первом рабочем месте, а 85%. То есть в качестве стимула предлагают или социальный взнос не платить, или платить зарплату меньше установленной законом на какой-то период, понимая, что производительность, продуктивность молодого специалиста будет ниже, чем его более опытного коллеги.

- А какова же будет тогда заинтересованность молодых людей, если им будут платить такую зарплату (минимальная заработная плата сегодня составляет 960 грн., 85% - 816 грн. – ред.)?

- Да, с моей точки зрения вариант освобождения от социальных взносов предпочтителен, но где государству взять на него средства? Ведь государство должно гарантировано заплатить этот ресурс за людей.

- Выгоден ли этот вариант для предпринимателя, учитывая слабую эффективность начинающего работника?

- Для предпринимателя не платить социальный взнос, безусловно, выгодно – ведь это как минимум 36% экономии. Даже учитывая то, что он берет человека без опыта, которого ему придется всему обучить.

- Насколько эффективны действующие сегодня льготы для предприятий, нанимающих людей с ограниченными возможностями и чернобыльцев? Не секрет, что имеет место фиктивный найм для оптимизации налогов...

- Если говорить о людях с ограниченными возможностями – это отдельная тема для разговора. Дело в том, что государство стремится переложить на работодателя проблемы людей с ограниченными возможностями. В чем это заключается? Государство должно создать условия равного доступа на работу - это транспорт, пандусы, лифты, туалеты, чтобы работодателю можно было брать на работу людей с ограниченными возможностями.

Кроме того, мы должны сделать четкий реестр, сколько у нас всего людей с ограниченными возможностями в стране и, самое главное, сколько из них могут и хотят работать. Потому что сейчас государство огульно говорит, что 4% от общего числа наемных работников вы должны забронировать для людей с ограниченными возможностями. А какова у нас реальная потребность?

Мы предлагаем государству не устанавливать процент, а дать возможность областным администрациям на региональном уровне определять потребность и делать бронирование. Не огульно по стране эту потребность вычислять, как среднюю температуру по больнице, а подходить конкретно к каждому конкретному региону – сколько у них инвалидов и сколько из них хотят работать. И уже на эту квоту бронировать у работодателей места.

Я думаю, это будет 1-2%, а не 4% по стране, как сейчас, это неправильно. Это как раз и позволит избежать фиктивного найма людей с ограниченными возможностями, который сейчас распространен в связи с тем, что закон есть закон и его надо исполнять. Есть закон об основах социальной защищенности инвалидов, 19 и 20 статьи которого обуславливают такую ситуацию и потому требуют совершенствования.

Нужно серьезно обсудить, а должны ли быть экономические мотивации для принятия на работу людей с ограниченными возможностями? Льготы, относящиеся к этому вопросу, надо серьезно пересмотреть. Необходимо создавать нормальные рабочие места, а не использовать этот инструмент для оптимизации налогообложения. Льготы должны быть только для специализированных предприятий, на которых работают люди с ограниченными возможностями, и то в части приоритета сбыта производимой ими продукции.

- Не станут ли молодые специалисты инструментом для уклонения от налогов? Не будут ли работодатели просто каждый год менять "просроченных" молодых специалистов на "свежих"?

- Работодатель в любом случае заинтересован в квалифицированных работниках. Если у него есть технологический процесс – ему не выгодно будет каждый год менять работника, человек должен работать и набирать квалификацию. Тем более, что работодатель освобождается от уплаты социальных взносов только с созданного первого рабочего места для молодого специалиста, а не со всех рабочих мест.

- Как еще можно было бы повысить заинтересованность работодателей в найме молодых специалистов?

- В первую очередь, это должно быть повышение качества образования. У нас в стране сейчас зачастую то, что написано в дипломе, не соответствует тому, что знает и умеет молодой специалист. Это ключевая проблема сейчас для системы образования.

Для этого требуется и увеличение объема практических навыков, которые получают студенты, и укрупнение учебных заведений для создания в них нормальной материальной базы, повышение уровня преподавательского состава, который сейчас также оставляет желать лучшего.

Также необходима тесная взаимосвязь производства и учебного заведения для расширения возможностей производственной практики - т.н. дуальная система, когда совмещается образование и практическая деятельность, что особенно важно для производственных профессий.

- Куда сегодня в основном попадают молодые специалисты, идущие работать по специальности – в коммерческие структуры или в госсектор?

- Идут туда, где больше платят. Промышленное производство (металлургия, машиностроение, химия, строительство и т.п.) сегодня на 80-90% частное. У государства не так много и осталось – это военно-промышленный комплекс, авиастроение, транспорт и т.п.

Что касается профессиональной востребованности, то я бы сегодня рекомендовал молодежи найти себя в реальном секторе экономики – в инженерных, конструкторских, технологических профессиях. Это то, что востребовано и будет востребовано. Новые технологии, биотехнологии, нанотехнологии, IT-сектор, строительство… Чтобы не все становились юристами и экономистами - как раз тут будут проблемы.

Когда у тебя в руках реальная профессия, когда ты реально что-то производишь, ты всегда будешь конкурентоспособен на рынке труда. Кроме того, нужен иностранный язык, компьютерные навыки, коммуникабельность, ориентированность на результат. И очень важно вести здоровый образ жизни – работодатели сейчас на это обращают пристальное внимание, т.к. здоровый работник – это работник с высокой производительностью труда.

- Существует мнение, что надо распространить действие законопроекта и на работающих по специальности студентов старших курсов вузов и ПТУ. Имеет ли смысл такое дополнение? Действительно ли многие совмещают учебу с рабочей практикой по специальности?

- Я думаю, что начинать надо с чего-то одного. Одно дело студент, а другое дело – специалист с дипломом. Это связано и с охраной труда, и с оплатой труда, с возможностью совмещения учебы и работы. Я бы шел по пути мотивации к созданию постоянного рабочего места. Большие компании, которые отслеживают для себя кадры в вузах, формируют даже учебные группы, порой прямо с первого курса.

А если студенты начинают работать, тогда, в случае желания мотивировать работодателя путем освобождения от уплаты соцвзноса, надо забирать у студентов стипендии. Т.к. студенты являются застрахованными через свои стипендии, через свои учебные заведения – получится дублирование. Поэтому я думаю, что эта норма не должна распространяться на студентов.




Для ЛІГАБізнесІнформ данную инициативу прокомментировал исполнительный вице-президент Конфедерации работодателей Украины Алексей Мирошниченко.

Александр ВИННИЧЕНКО]]> Fri, 15 Jul 2011 08:05:04 +0000 c7a04baa25fb59b2fd855e3904b31d6c